Моя красавица пришла босиком, и как всегда, улыбаясь озарила всё вокруг.
Я подхватил её на руки и прижимаясь к её губам спросил:
- Ты у нас так и не приучилась обуваться?
- Жарко же. Ногам приятна эта прохлада – ответила жена обвивая мою шею руками.
Я отнёс жену в спальню, и стал расчёсывать её волосы.
Мама Аделины накупила много всяких заколок, которые помогли нам, как-то придать форму её волосам. И строго настрого запретила, стричь волосы во время беременности.
Мы с дядей Серёжей спорить не стали, и предложили альтернативный вариант, в виде парика.
Она согласилась, но внесла свои коррективы о том, что парик должен быть искусственным, чтобы чужая негативная энергетика, не могла передаться, ни матери, ни ребёночку.
Запретив также, заранее делать какие-либо покупки, для ребёнка.
Мы с дядей Серёжей вздохнули, но согласились следовать этим правилам и ограничениям.
Суд был назначен, через неделю. И это было не так много, как может показаться. Тем более, что мне не хотелось, чтобы дело было возвращено на доработку. Мне хотелось, покончить с этим раз и навсегда!
За день до суда, казалось всё было учтено, и ничего не упущено. Но мама Аделины, решила присутствовать на суде. И дяде Серёже, не удалось её переубедить.
И встал вопрос, с кем останется Аделина в этот день.
Нина сказала, что у неё тоже растёт дочь, и она хотела бы быть готовой к тому, если на пути её дочери, станет такая же Галина. И я заметил, как вытянулось лицо Стаса, от этих слов.
А Даша была, свидетелем по делу. Поэтому, выбор доверенных лиц, был не велик. Это были, медсестра, которая ставила капельницы, и наша соседка, тётя Зина.
Душа была не на месте, от переживаний за жену, и как пройдёт судебное заседание.
Напомнив несколько раз, чтобы Аделина без меня не ходила, и долго не сидела, я с мыслями о ней, направился в суд пораньше, где меня уже ждали, обвинитель по делу, следователь, мои помощники, и даже комиссар полиции.
В назначенное время, всех запустили в зал. Заседание было закрытым, и в основном присутствовали, мои подчинённые и сотрудники полиции. И я взглянул на дядю Серёжу, который махнул головой, в знак того, что с Аделиной всё в порядке.
Один за другим, стали вызывать первых свидетелей, Дашу, бармена из ресторана, и таксиста. И хотя они отвечали более менее уверенно, адвокат подсудимых, буквально давил на них, получив при этом замечание от судьи.
Адвокат вёл себя нагло и уверенно. А по лицу Галины, то и дело пробегала тревога, хотя она и пыталась, изобразить равнодушие.
Братья сидели, не поднимая головы, уткнувшись лицом в пол.
Я заметил, как их родители, держась за руки, сидели и остро реагировали на все, что здесь происходит.
Когда вызвали тётку Галины, оказавшуюся для неё не родной, Галина выпрямилась, как струна. И вслушивалась в каждое её слово, и под конец вскочив с места, крикнула:
- Да эта старая мымра, мне просто мстит за то, что я оказалась не дочерью её брата! Вы что, не видите?
Женщина даже вздрогнула, от этих обвинений. И я заметил, как она с полными слёз глазами, и дрожащим голосом ответила:
- Я полюбила тебя тогда, как родную. И сейчас, ты мне не чужая! И это, просто чудовищное обвинение!
- Если винить, то вини вон маму! Это она трахалась, с кем не попадя! – продолжала кричать Галина.
В зале раздался гул. Судья призвал всех к порядку, а адвокату наказал успокоить, свою подопечную.
Я сам был в шоке от её выкриков, и заметил, как при этих словах, её беременная мама уткнулась в плечо мужа, а он обнял женщину за плечи.
Галина представала передо мной, и перед судом, совсем в другом свете. Но видимо, такое отношение к своей матери, не было новостью для её отчима, и её братьев.