Всему этому, казалось противоречило предложение, выдвинутое представителями ИКИ в порядке зондирования на заседании в Нобель-Хауз 24 апреля. На этом заседании присутствовали Халбан, Симон, Так, представлявший Черуэлла, и другие лица, имевшие отношение к делу. Коротко это предложение сводилось к тому, чтобы правительство поручило ИКИ разработку проблемы получения ядерной энергии. Такое положение может служить наглядной иллюстрацией того, как мало в 1941 г. понимали сущность проблемы ядерной энергии.
ИКИ предложила, чтобы Халбан был переведен к ним и министерство авиационной промышленности оплачивало бы все проводившиеся при участии ИКИ работы в Кембридже. ИКИ должна была использовать французские патенты и выплатить соответствующую сумму тем, кто зарегистрировал эти патенты в Париже два года назад. Развертывание работы в здешних условиях было невозможно. Кто-то предложил, чтобы она выполнялась в Соединенных Штатах, если это окажется возможным, в сотрудничестве с фирмой Дюпона. Таким образом, ИКИ занималась бы проблемой получения промышленной ядерной энергии в порядке частной инициативы, а правительство сосредоточило бы свое внимание на работе по разделению изотопов для получения ядерного взрывчатого вещества.
Тем временем, пока шло обсуждение предложения ИКИ на разных уровнях, неясные вопросы, относящиеся к предложенному Симоном проекту завода по разделению изотопов, вполне определились, и, наконец, окончательный проект был положен на стол перед политическим комитетом «Мауд Комитти» на заседании 19 мая. После некоторого обсуждения пришли к решению строить опытный завод с помощью ИКИ и «Метро- политэн-Виккерс». На следующий день ИКИ была уведомлена о том, что контракт на работу будет со временем составлен (единственный до этого официальный контракт, выданный компании министерством, относился к изготовлению трех килограммов гексафторида урана). Относительно разработки урана никакого решения не приняли.
Прошло более месяца, прежде чем стала ясна официальная реакция на предложения ИКИ. И лишь тогда министерство авиационной промышленности предложило компании подготовить для технического комитета «Мауд Комитти» доклад с достаточно полным описанием перспектив гражданского применения ядерной энергии. Такой документ был быстро составлен и препровожден секретарю комитета; вместе с другими вопросами of! обсуждался на заседании 30 июня. Мнение собравшихся сводилось к тому, что правительству следовало бы развивать работы*по разделению изотопов, а Халбана тем временем освободить для исследования в ИКИ промышленного применения ядерного деления. Черуэлл, присутствовавший на этот раз на заседании, казалось, в общем был согласен. Решение еще обдумывалось, когда на следующий день группа руководящих работников ИКИ приступила к составлению примерной сметы расходов на разработку проблемы ядерной энергии для Гоуэна, тогдашнего президента компании. Оказалось, что на это дело потребуется в ближайшие два года по меньшей мере 250 000 фунтов стерлингов — деньги небольшие по сравнению с дальнейшими расходами, но в качестве первого взноса представлявшие собой изрядную сумму, над которой стоило подумать.
На следующий день многие члены «Мауд Комитти» собрались обсудить, какие факты и аргументы следует включить в окончательный доклад комитета. Присутствовал не только Так, но и лично Черуэлл. Среди приглашенных находились Слэйд, а также почетный гость проф. Лауритсен из американского исследовательского комитета национальной обороны.
На заседании рассматривался вопрос: чем должно заниматься правительство — только бомбой или одновременно и реактором. Черуэлл, единственный человек, который мог застопорить весь проект в целом, высказался за разработку бомбы независимо от чисто промышленных возможностей реактора.
Теперь Томсон должен был дать официальный ответ на вопросы, поставленные пятнадцать месяцев назад: будут ли изготовлены атомные бомбы до того, как закончится война, и стоит ли идти на отвлечение материальных и людских резервов, которых и так не хватало? И если да, то будет ли эффект таких бомб достаточно большим, чтобы оправдать все затраты?