- Что ж, отлично.
- Я изредка говорю им о хозяйке этих мест, - прибавил задумчиво Иму. – О том, что она не любит людей. И недовольна, что они устроили здесь суету. Ей не нравится строительство, не нравится, что люди раскапывают гору. Но Бапото, ожидаемо, не принимает мои слова всерьез. Я не настаиваю.
- Верно, - Амади кивнул. – Не нужно настаивать на своем и требовать веры. Вызовет подозрения. Обмолвиться между делом – другое дело.
- Бапото смеется над моими рассказами.
- Пусть смеется. Скоро ему станет не до смеха. А пока мы готовимся – он как раз закончит строительство.
- Гатера получит не только свободные горы, но и готовые постройки на месте, где можно добывать камни и медь. Что ты станешь делать, если он вздумает отказаться от оплаты?
- Как что? – удивился Амади. – Ровно то, что мы не можем сделать сейчас, чтобы выгнать Бапото: устрою обвал. Такой, что добывать здесь что-либо без помощи хороших мастеров камня никто не сможет.
- А возможно, и с мастерами.
- Возможно. Но Гатера не таков, чтобы не заплатить. У него есть то, что нам нужно. И он оплатит наш труд в полной мере. Гатера всегда держит слово – потому и забрал такую власть.
- Ну, пусть так, - Иму миролюбиво кивнул. – Однако ты ушел ранней весной, и я все это время находился здесь один. Расскажи, откуда девушка? Неужто из степей?
- Ты ведь знаешь, зачем я уходил, Иму, - укорил Амади. – Да, Накато из степей. Из большого сильного племени, что держит больше двух десятков мамонтов, несколько тысяч птиц и добывает червей. Она была рабыней у своего брата, - он принялся пересказывать историю их встречи.
Накато начинала клевать носом. Она встряхнулась лишь, когда перед ней поставили миску с похлебкой. Она с удивлением оглядела посуду: та оказалась не глиняной, а грубо выточенной из цельного куска дерева.
В степи деревянные вещицы были редкостью. Их выделывали изысканными, и принадлежали они обычно богатым главам родов или самым любимым наложницам.
Простая грубая миска из дерева – это ж все равно, что рабскую соломенную накидку целиком покрасить драгоценной желтой краской! Должно быть, только колдуны, повелевающие духами, могут такое себе позволить. Это даже не роскошь – безумное расточительство! Хотя здесь, в горах, попадаются порой целые участки леса с крупными деревьями. Там много дерева.
Она принялась есть. Иму подкинул в костер немного хвороста. Разговоры смолкли, пока все трое ели. После Накато отправили в шатер.
Иму сам показал ей на мягкую подстилку с подушками, приказав укладываться на нее. Целое ложе, достойное главы племени!
Накато улеглась, сложив шкуру льва у ног – в шатре, несмотря на холод снаружи, было тепло. Жаровня посередине согревала внутренность жилища. Двое колдунов остались снаружи – вели какие-то свои разговоры. Девушка приметила, что они часто упоминали имена двух вождей – Бапото и Гатеры. Но ей это ни о чем не говорило, и она забыла об этом, едва оставшись одна.
Ее сморил сон. Шкура неизвестного зверя оказалась мягкой, вьющиеся шерстинки пружинили. Накато опустила голову на мягкий подголовник и мгновенно заснула.
*** ***
На плечи легли тонкие кожаные ремешки. Оплели крест-накрест руки, опоясали тело – грудь, живот. К ремешкам крепились крупные зеленые камни. Два широких выпуклых лепестка, выточенных из цельного камня, прикрыли грудь. Пояс – ряд широких зеленых пластин, накладывающихся друг на друга. От пояса вниз до земли свесились многочисленные ремешки с нанизанными зелеными бусинами.
Тяжелый наряд. Камни холодили кожу.
Амади несколько дней подгонял его, колдовал над камнями. Девушка еще помнила, что камни в самом начале были крупными бесформенными кусками. Теперь же – истинное произведение искусства. Прекрасное, тяжелое и болезненно неудобное.
Накато понимала – носить такое платье обычной женщине было бы тяжко, почти невыносимо. Ей помогала недавно обретенная выносливость и умение переносить холод. Тонкие ремешки врезались в плечи. Вес камней тянул к земле.
- Жаль, шелка не было, - с сожалением проговорил Амади. – Шелковое платье выглядело бы богато! Волшебно.
- А как по мне, более чем достаточно, - проворчал Иму. – Еще и на шелк тратиться! Не слишком ли много хлопот для каких-то дикарей?
- Бапото – это тебе не какой-то дикарь, - вздохнул Амади. – Он – вождь крупного племени. И его претензии на эти горы имеют основание! Если он здесь обоснуется – выбить его будет не под силу никому! Во всяком случае, никому из тех, кто может попытаться это сделать.