Дикари в этой долине добывали редкий зеленый камень, из которого Амади выточил для Накато украшения на платье. Точнее – все платье целиком.
Сначала здесь много лет искали медь. Расщелина в скале, внутри которой находилась Накато, образовалась за те годы, что люди выковыривали медь из горы. А потом нашли зеленый камень – он порой лежит в земле рядом с медью. Кусок одной из стен пронизывали зеленые прожилки. Часть стены снизу покрывали глубокие длинные извивающиеся выбоины – точно в толще камня громадный червь прополз.
Подумать только – это выдолбили люди. Пробили твердый камень! Какое нужно иметь упорство, чтобы день за днем по крошке выгрызать скалы.
Из разговоров колдунов Накато знала, что в этой долине медь из скалы выдалбливали не одно поколение.
У нее это вызывало изумление и недоверие. Девушка с трудом могла представить, чтобы кто-то из жителей степи стал годами сидеть на одном месте, пытаясь продолбить гору. Но здесь, должно быть, жили какие-то другие люди. И доказательство их несуразного упрямства – вот оно, прямо перед ней. Поеденная инструментом скала – у берегов озер оставались такие участки после выкапывания червей. Правда, на другой год их уже разравнивало – глина берегов не хранила на себе ран десятилетиями и, тем более, поколениями человеческих жизней.
Мысли разом разлетелись клочьями – стоило девушке услышать шум просыпающегося поселка. Не стоянка – это поселок. Место, где люди поселились жить, а не остановились на время. Еще одно различие между горцами и сородичами Накато.
Девушка чутко прислушивалась к голосам, шуму. Люди зажигали огни, готовили еду. Потянуло едва заметно запахом дыма.
А скоро закипела работа. Накато услышала, как несколько человек направились в ее сторону – к расщелине в скале. Иму говорил, что в этом месте добывают такой камень, который не измельчают и не выплавляют из него медь, хотя это возможно. Этот камень так красив, что в природном виде он дороже, чем медь, из которой можно сделать оружие, посуду или полезные орудия. Как раз из такого камня – с красивыми прожилками – и изготовили ее наряд.
Накато отступила в небольшую нишу, сжав амулет, сделавший ее невидимой. Сегодня ей дали особый предмет – он давал невидимость не на несколько мгновений, а куда дольше. С этим амулетом она могла простоять в нише хоть до самого вечера.
Ей нужно было появиться перед одним-двумя, самое большее – перед тремя людьми. И сказать им, что она – хозяйка этих гор – недовольна их присутствием. Мол, пусть передадут это своим вождям. А не то она, хозяйка, нашлет на них суровую кару. А пока у них есть возможность убраться подобру-поздорову. Речь ей колдуны составили предельно короткую. Из пары десятков слов, чтобы ничего не напутала. Горское наречие порядком отличалось от языков степных племен – хоть сходство и имелось.
В расщелину зашло чуть больше десятка человек. Ровно столько, сколько могло бы поместиться здесь, не мешая друг другу.
В нескольких шагах от входа в разные стороны расходилась ответвления, образуя небольшие тупиковые камеры. Накато дождалась, чтобы люди разошлись по разным закутам. В тот, что находился напротив ее ниши, зашли двое и принялись за работу.
Инструменты могли бы напоминать молотки, какими измельчали яичную скорлупу – но оголовье было слишком длинным.
И били по скале не бойком, а обратной стороной оголовья – несоразмерно вытянутой и заостренной. Стоило признать – такой способ позволял выбивать из скалы целые куски. Что за камень – такой твердый, что разбивает скалу, а сам не крошится? Не иначе – заговоренный.
Должно быть, этот вождь Бапото богат. Накато прекрасно знала, насколько дороги заговоренные инструменты!
За один молоток или лопату из такого камня давали больше десятка, а то и двух медных ножей или наконечников. Либо нескольких сильных рабов, либо несколько горшков с высушенной желтой краской или бивней мамонта. Благовония и притирания любимых наложниц брата – и те обходились дешевле. Впрочем, степным кочевникам редко приходила нужда именно в заговоренном инструменте.
Главное теперь – не напугать рабов. А то кто-нибудь из них вполне может с перепугу шарахнуть по голове своим заговоренным молотком для рытья камней.
Накато, как учил Амади, проскользнула между людьми и застыла возле дальней стенки камеры. Неплохо – не так и тесно. И стенка не совсем отвесная – она сможет, если нужно, быстро вскарабкаться. Для обычного человека – сложно, почти невозможно. Для нее – легко, как пробежать налегке по ровной тропинке.