Бапото не проявлял намерения бросить все и покинуть место.
Накато озадачивала эта двойственность. С одной стороны – вождь явно слышал ее, зов в ночи выбивал его из колеи. Девушка ощущала его страх, отвращение, усталость. И в то же время – он не допускал и мысли о том, чтобы уйти.
Он не боялся? Считал, что способен бросить вызов богам и духам? Или просто был чересчур упрям и не привык отступать?
Амади считал, что это неважно. Но ее это тревожило. И Иму время от времени подбрасывал хвороста в костер сомнения: мол, Бапото не желает слушать, отмахивается от предостережений. По ночам не спит – но делиться сомнениями с ним, Иму – почти признанным знахарем поселка – не пытается.
Амади хмурился, но продолжал ночные упражнения с зеркалом. И учил Накато чисто говорить на горском наречии.
Изредка Накато отправлялась в поселок – показаться на глаза обычным жителям. Те вроде как привыкли к ней, пугались меньше. Амади, когда девушка говорила об этом, усмехался: мол, такова природа человеческая. Ко всему люди привыкают. Мол, вождь Бапото тоже почти привык не спать ночами – недаром днем дрыхнет!
А в один из дней колдун заявил: раз уж Бапото привык не спать по ночам – пора горной хозяйке самой к нему наведаться! Более-менее чисто на местном диалекте эта хозяйка говорить выучилась.
Испуг Накато порядком позабавил Амади. Всласть посмеявшись, он заявил, что будет рядом. Зато – сказал он – в этот раз не придется прятать глаза от призраков, которые только и ждут, как бы полакомиться свежей глупой душой.
*** ***
Поселок спал. Рыть и стесывать камни – утомительное, должно быть, дело. Так что люди крепко спали, устав за день. Никто не услышал невесомых шагов Накато, когда она прошла к постройке, внутри которой спал Бапото.
Девушка нырнула внутрь и притворила за собою дверь. Обстановка показалась ей странной – благо, после опытов Амади зрение ее оставалось острым и ночью. Притуплялась лишь способность различать цвета. Впрочем, до обстановки ей в этот раз дела не было.
Она прошла через небольшое помещение во внутренний отдел. Любопытный способ строить – делить внутреннее убранство перегородками.
В шатре такого не сделаешь. Накато приоткрыла еще одну дверь и скользнула внутрь. В небольшой нише стояла плошка с фитилем – она зажгла светильник. Она-то в темноте видит, а вот вождю нужно знать, кто к нему явился! Приблизилась после невесомо к Бапото, спящему среди шкур, уложенных на возвышении. Села рядом и осторожно коснулась кончиками пальцев плеча спящего.
Он, вздрогнув, подскочил, уселся на ложе. Уставился на нее. Широко распахнутые глаза блестели в тусклом свете фитиля.
- Ты пришла, - наконец проговорил он.
В голосе вождя звучало удивление. И в то же время – он вроде как был доволен.
- Разумеется, я пришла, - отозвалась Накато. – Ты не слышишь меня – и я пришла сама, чтобы ты наконец услышал. Что ты вытворяешь, человек? Ты ломаешь мои горы. Ты наносишь им незаживающие раны, и эти раны с каждым днем становятся глубже. Человек, я недовольна, - поведала она.
Молчание ее настораживало. Он так ошарашен и внимательно слушает ее – или думает о чем-то своем? Человеческий вождь себе на уме. Девушка, закончив речь, уставилась на него пристально, ожидая ответа.
- Наконец-то, - усмехнулся Бапото, стряхивая с себя оцепенение. – Я все ждал, когда же ты почтишь меня своим присутствием сама.
Реакция удивила и обескуражила Накато. Человек должен был испугаться, растеряться, хотя бы разозлиться. Вместо этого он заявляет, что ждал ее. Содержание с трудом заученной речи он полностью проигнорировал!
- Дерзишь, человек, - проговорила девушка, придя в себя.
Отметила, что речь ее звучит удивительно чисто – мастер Амади остался бы доволен! Не зря она так старательно училась говорить на местном наречии.
- В который раз, хозяйка, - широкая улыбка окончательно сбила Накато с толку. – А ты все выказываешь мне свое недовольство.
Намек на ее бездействие? На то, что истинная хозяйка давно бы завалила камнями обнаглевших людей? Да не так, вроде бы в шутку – никого не покалечив, лишь напугав слегка – а всерьез, чтобы от поселка и вырытых в скале ходов ничего не осталось!
Возможно. Истинная хозяйка так бы и сделала – Накато и сама так считала. Вот только на самом деле она не могла так поступить. Амади – мог бы, но это противоречило его планам.