В последнем она не ошиблась. Амади хохотал, как безумный, когда Иму пересказал ему содержание беседы с человеком.
- Сделаем так, - заявил он. – Скажешь этому вождю: владычица гор может принять дары, а может – не принять. Если они тленом обратятся – значит, забрала. А нет, камнем обратит – значит, отказывается. Отдаривается – дает камни вместо жертвы. И тогда людям лучше подобру-поздорову убираться. А то скверно им всем придется.
- Погоди-ка, - Иму прищурился. – А как это она жертвы их камнем обратит?! Ты же только-только в себя пришел. К тебе еще сила не вернулась! Я-то вижу.
- Мое дело, - зло огрызнулся Амади. – Ты вроде как и рад, что я без сил?
- Нелепое болтаешь, - хмуро уронил Иму, поднялся.
Принялся обходить площадку – вроде как проверяя завесу невидимости. Однако Накато тоже показалось, что он помрачнел. Вспомнилось, как просто-напросто светился, принимая слова почтения от человека. Неужто прав Амади – и Иму предпочел бы не получить того, ради чего было затеяно все предприятие?
Девушка сама себе подивилась. Такое ощущение, будто ее судьба затеи Амади волнует больше, чем самого Амади и, уж тем более, Иму.
А все-таки тот прав. Как еще не восстановивший силы колдун собирается превращать что-то в камень?
*** ***
- А запросто, - хмыкнул Амади на дружное недоумение товарища и Накато.
Дело происходило спустя несколько дней после появления людей возле укрытия Иму. В этот день прошло жертвоприношение, в результате которого пища и напитки, сожженные на большом костре, обратились грудой зеленых каменьев.
- Да, хитер, - протянул Иму.
- Ты будто впервые обнаружил это, - хмыкнул Амади. – Я знал, что мне такая хитрость рано или поздно понадобится, вот и подготовился. Простенький ведь амулет! Всего-то и было нужно, чтобы в костер забросили побольше меди. Ты им сказал, что наконечники оружия и инструменты – тоже жертвоприношение. И вот результат!
- Но как ты медную окалину из костра обратил камнями? – изумился Иму.
- Всего-то восстанавливающая магия амулета. Освобождается, когда амулет сгорает. Тот, что ты забросил в костер.
- Да, хитер, - повторил Иму, качая головой.
Выражение его лица не нравилось Накато. Во взгляде перемешивались восхищение, зависть и досада. Не нравилось ему, что Амади удалось то, что казалось невозможным!
Новый вождь оказался упертым.
В течение нескольких следующих дней он проводил жертвоприношения ежедневно. Амади извел все амулеты, что у него имелись в запасе. Колдун бурчал, что брат Бапото еще более упрям, чем тот.
«А я ведь говорил!»
Эту фразу Иму все чаще повторял вслух. Иногда – по нескольку раз на дню. Амади хмурился, зыркал испепеляющим взглядом, но не спорил. Силы вернулись к нему еще через десяток дней – столько же, сколько и пальцев на обеих руках.
И тогда наступило тяжелое время для людей. Пологий пригорок, на котором расположился поселок, рассекла надвое трещина. Не особенно широкая, но глубокая, и случилось это средь бела дня. Пара человек и несколько животных провалились в эту трещину. Одного из людей – парнишку, почти мальчика – сумели вытащить, но он сильно покалечился.
Кого-то из рабочих прибило глыбой во время работы. Сползла часть тропы, по которой приходили караваны с едой, забиравшие медь и малахит.
Накато не запомнила имени брата Бапото. С ним она тоже разговаривала лицом к лицу – но он не заметил на руке ее знака. Видимо, ему недоставало проницательности брата. Потому он и стал вождем лишь после его гибели. Главенство его продлилось недолго – Амади скоро надоело пакостить поселянам и рабочим. Нового вождя постигла судьба его брата.
Поселок опустел весной, когда солнце стало чаще проглядывать на прояснившемся небе, и воздух начал теплеть. Когда снег остался только в глубоких затененных лощинах, а почерневшие склоны едва зазеленели, на перевале появилось целое кочевье во главе с человеком на животном с витыми рогами.
Накато издали во все глаза глядела на небывалое явление. Новое племя оказалось многочисленным. С ними шло целое стадо навьюченных животных.
Спускались неторопливо, но не скрываясь. Безо всякой опаски. Будто возвращаясь к себе домой. Вот только девушка была уверена, что это – не те же самые люди, что жили здесь зимой.
Пришельцы заполонили долину, заняли покинутые их предшественниками дома. К ним явились и Амади с Иму.
Встретил двух колдунов сам вождь. Вышел к ним, пригласил в раскинутый для него шатер возле самого большого строения. Внутрь каменного дома вождь заходить не пожелал, устраиваться там – тем более.
Накато издали глядела на то, как деловито суетятся люди в поселке. В этот день ей не нужно было показываться кому-то на глаза.