Одна из скляниц содержала настойку мыльных корешков с ароматным маслом – им наложницы, жены и дочери самых богатых глав родов мыли волосы. От него потом от причесок тянулся тонкий непередаваемый аромат. И прядки отделялись одна от другой. Да что там прядки – каждый волосок можно было отделить один от другого частым гребнем! А какой блеск – точно они были сделаны из меди.
Интересно, ее волосы тоже станут похожи на блестящую медь, если вымыть их с этим снадобьем? Она и на себя перестанет быть похожа.
Девушка спустилась чуть вниз по течению ручейка, что начинался от родника, и принялась за мытье. Скинула соломенную накидку, отбросила в сторону. Набедренная повязка совсем истрепалась, поредела. Она еще и клочьев с нее повыдирала, когда второпях выхватывала из-за пояса амулет колдуна. По-хорошему, стоило бы нарвать травы и соорудить новую повязку.
Накато мылась, пытаясь представить, что ее ждет. Ей теперь не нужно работать, как у брата. Но придется выполнять приказы колдуна.
Что-то он ей накажет в следующий раз? Сейчас ей казалось, что он загипнотизировал ее, чтобы заставить подчиниться. Потому что неизвестность страшила ее куда сильнее, чем плеть. И с каждым мгновением страх этот делался все сильнее. Ведь что плеть – ну, отхлестали бы, да. Но калечить ее никто бы не стал – она еще молода, еще может работать, а значит – имеет ценность.
Да, отхлестали бы. Да, возможно, посыпали бы раны на спине и плечах солью из озера – благо, в это время года кочевье находилось совсем рядом с солеными берегами. Даже отправили бы на тяжелые работы.
А чего ждать от колдуна? Но с ним она целый день идет и идет, и работать ей совсем не нужно!
Когда кочевье снимается с места, тоже приходится идти с рассвета до заката. И не надо ни копать червей, ни стричь шерсть мамонтов, ни валять эту шерсть.
Но во время многодневных переходов приходилось следить, чтобы мамонты не разбредались далеко. Чтобы страусы не разбежались. Да и много другой работы было. А здесь ничего не нужно делать – только идти. Она сейчас прямо как старшие жены самых богатых и важных мужчин кочевья, или самые красивые и ценные наложницы. Те, что и на живых людей не похожи – а похожи на статуэтки из мамонтовой кости.
От шампуня начало нещадно жечь глаза, так что Накато в первый момент испугалась, что на стянутое снадобье наложили проклятие.
С трудом она промыла глаза. Хвала богам и духам, она не потеряла зрение! Должно быть, просто следовало закрывать глаза при мытье. Что за едкие составляющие в этом снадобье?
Во второй склянице оказалось масло для умащивания. Накато налила пару капель на ладонь и растерла по коже. Наложницы растирали таким образом все тело.
Вернулась к колдуну, завернувшись в одну накидку и прихватив веревку. Тот успел развести костер.
- Выброси это немедленно! – потребовал он, обернувшись к ней. – Накидку эту свою соломенную. Такого ты носить больше никогда не будешь! Выброси сей миг! – он нахмурился, увидев, что Накато собирается возразить. – Не замерзнешь – садись к костру. Вон ткань твоя лежит – просто так тащила, что ли?! Давай разворачивай!
Девушка послушно развернула тюк. Широкая полоса ткани показалась ей пугающе яркой – точно прямо посреди ночи выглянуло солнце.
В такую материю закутывались только женщины самых богатых родов. Рабам не полагалось даже грубой холстины. На что – если есть трава, которую всегда можно нарвать и соорудить себе повязку на бедра и сплести накидку?! А тут – целый тюк такни. Тонкой, мягкой, окрашенной ценнейшей краской цвета солнечных лучей.
- Ну, долго любоваться будешь? – голос колдуна выдернул из оцепенения. – Или ты не знаешь, как сделать накидку из ткани?
Накато озадаченно уставилась на материю в своих руках. А правда – как так хитроумно женщины сворачивают ее, чтобы получились красивые складки? Она приложила край к груди и попыталась обернуться вокруг себя, чтобы замотаться в нее.
Сделать одеяние ей удалось лишь с помощью колдуна. На то, чтобы получилась накидка со складками, ушел аккурат целый тюк.
Целый тюк драгоценной желтой ткани! При мысли об этом девушка ощущала невольный трепет. Она, медленно передвигаясь с непривычки, уселась опасливо на сорванную траву. Поужинали в молчании. Накато все время боялась обронить крошку на свой новый наряд. Свежая ткань топорщилась, когда она поднимала руку или меняла положение тела.
Доев сладкую лепешку, девушка замерла, глядя в костер. Укладываться на землю в желтой накидке ей было страшно.
Колдун какое-то время глядел на нее. Потом насмешливо хмыкнул, полез в кожаный мешок, что носил за спиной. Порылся там недолго и выудил плоский предмет. Протянул ей.