- Отчего же поставить в угол, господин, - интересно, а этот разозлится, что она возражает ему? Накато подивилась собственной смелости. – Мы одежду после стирки складываем.
- Ты гляди-ка, никак, обиделась? – весело удивился чиновник. – Куруша! – позвал он. И, когда женщина появилась, указал на Накато. – Ты ведь знаешь нашу новую флейтистку. Подбери ей одежду – ты сама все знаешь. И с завтрашнего дня она занимается у учителя музыки и пения. Скажи ему, чтобы первое время давал ей уроки отдельно – с самых-самых основ! Она ничего не знает.
- Вот так флейтистка! Ничего не знает, - фыркнула Куруша и тут же склонилась. – Я все сделаю, господин.
Кивнула Накато и направилась прочь. Девушка вскочила, поклонилась хозяину и кинулась следом.
Ой, кажется, у нее появится новая одежда!
*** ***
Амади глядел на нее пристально, строго. Накато оробела – чего это он? И вид у него непривычно болезненный. Лицо исхудало, глаза запали. Почти как тогда, когда он лежал без чувств. После того, как обратил вождя Бапото камнем. Накато была уверена – если бы не искусственно зачерненная кожа, лицо оказалось бы посеревшим.
- Мастер Амади, - выдавила она. – Я боялась, что с тобой что-то случилось. Прошлый сон окончился так внезапно. Я проснулась посреди ночи! И слышала разговор за стенкой. За мной наблюдали…
- Я знаю, - перебил колдун. – Ты молодец, что не стала суетиться. Не стала навлекать на себя лишние подозрения, - он вздохнул. – У нас мало времени, Накато. Так что слушай как следует! Чиновник Изуба оказался не так прост. Он живет на окраине дворцовых садов – вместе с ближайшими к правителю высшими чиновниками. Если в домах предыдущих твоих хозяев я мог вызнать о твоей судьбе – то за городскую стену мне хода нет. Я ведь горский пастух, - тонкие губы покривила усмешка. – Обычно чиновники правителя – просто чиновники. Но Изуба – сильный колдун, из тех, кто учился у первых выпускников башни Ошакати. И собрал он среди челяди в своем доме больше десятка одаренных.
- И они… почуяли, что ты пробрался в мой сон?
- Они окружили дом защитой – так что мимо не проскочишь. И славной защитой – не заметишь ее, пока не запутаешься. Я вот запутался, и крепко! Пытался снять с себя нити ловушки. Кое-что снял, да не все!
- И что же теперь с тобою станет? – насторожилась девушка.
- На мне теперь печати дома Изубы, - колдун перевел дух. – Духи-охранники и соглядатаи кружат вокруг. Я пока что отвожу им глаза, обманываю, скрываюсь. Но долго так продолжаться не может. Насчет дома не волнуйся – я заплатил хозяину еще за полгода вперед. Теперь плату нужно будет вносить аж в следующем году. В начале лета. Тайник с деньгами я тебе показывал. Там же я оставил и амулеты. Три из них тебе знакомы – чтобы обездвижить на время кого-то, чтобы стать невидимой на несколько мгновений и почти на целый день. Есть еще один тайник, гляди!
Он подвел ее к единственной в комнате стене, свободной от полок со свитками и табличками. Показал едва заметный знак – если не знать, где искать, то и не найдешь.
- Мне придется выйти наружу, чтобы ищейки не пришли сюда за мной. Иначе они все перевернут вверх дном и найдут и тайники, и записи. А это ни к чему. Не для того я столько лет готовился к… неважно пока, к чему! Да, осуществление моих планов придется отложить на неопределенный срок, - он нахмурился. – Но я не намерен полностью от них отказываться!
- Мастер! Что я должна буду сделать?
- Тебе, девочка, придется действовать самостоятельно. Без моей помощи и подсказок. Ум у тебя гибкий, ты сообразительна – даром, что бывшая рабыня.
- Спасибо за похвалу, мастер, - прошелестела Накато.
- Да, ум у тебя гибкий, - он усмехнулся, потрепал ее по волосам. – Тебе придется для начала усыпить бдительность Изубы и его приспешников. Нельзя, чтобы тебя подозревали.
- Меня уже подозревают, мастер Амади! Потому что твои вторжения в дом Изубы начались с моим появлением. До меня ничего такого не было. Та женщина, Куруша. Домоправительница и помощница Изубы. Она меня подозревает! И, кажется, ненавидит.
- О, ревность, - протянул колдун. – Это ничего. Если ты не станешь подтверждать подозрений, ей придется отказаться от них. Нельзя подозревать на протяжении декад, не получая никаких подтверждений. Она сначала усомнится, затем – поймет, что ты – не та, кто ей нужен, - он потянул носом, подошел к перегородке-окну и сдвинул ее целиком. – Пока никого, - проговорил удовлетворенно. – Можно не волноваться, мы успеем окончить разговор. Тебе придется декады после моего исчезновения не предпринимать ничего. Ты будешь сидеть на месте, наблюдать за происходящим в доме, за людьми. Не выходи в город!