Оно бы, может, и пусть его. Мысль была новой и пугающей – бросить колдуна. Но без него было бы куда как спокойнее жить! Вот только оставит ли ее в покое Иму…
А может, это из-за него она проспала? Это ведь он бросил ее посреди непроглядного тумана! Вреда он ей теперь причинить не может. А досаждать способен по-прежнему.
- Ох, тьфу на тебя, - проворчал учитель, выдернув ее из невеселых раздумий. – Что же ты спишь на ходу?
- Прости, обо, - торопливо пробормотала Накато. – Я буду стараться!
Он только головой покачал. Странно – учитель не выглядел особенно разгневанным. Скорее уж, глядел на нее с сочувствием. С чего бы это?
- Господин Изуба уехал на пару дней, - проговорил учитель. – А ты выглядишь слишком уж рассеянной. Ночные кошмары, похоже, не дали тебе выспаться. Не забивай нынче себе голову уроками, тонами и гармонией. Поиграй мне лучше свою музыку.
- Поиграть? – удивилась девушка. – То, что я играла? Это ведь неправильная музыка…
- Почему же неправильная, - он хмыкнул. – Это – очень хорошая музыка. Разве ты сама не видишь? Я слышал, как ради того, чтобы заполучить тебя, именитые и богатые люди наперебой перекупали тебя. Ссорились, перебивали цену. Я слышал, что, как минимум, два человека остались недовольны, что ты попала к обо Изубе. Скольких хозяев тебе пришлось сменить?
- Восьмерых, обо. Вот только господину Изубе не нравится, как я играю.
- Отчего же. Он делился со мною восторгом по поводу твоей игры! Но он хочет, чтобы ты научилась играть еще что-то, кроме того, что умеешь. Чтобы ты изучила законы музыки, и тогда ты станешь играть еще лучше. Ты – драгоценный рубин, но тебя требуется огранить. Понимаешь?
- Драгоценное что? – переспросила девушка.
- Рубин. Это очень дорогой камень, и очень твердый. Его требуется долго гранить и обтачивать. Но после того, как мастер закончит работу – камень делается бесценен. На вид он, как маленький затвердевший кусочек пламени. Ты наверняка еще увидишь рубины. А теперь поиграй, - повторил он.
Делать нечего. Накато поднесла флейту к губам.
Да и, право слово, лучше уж играть и ни о чем не думать, чем вслушиваться в объяснения учителя, безуспешно пытаясь понять и запомнить хоть что-нибудь.
Звуки флейты потянулись, отодвигая гложущую тревогу. Мысли, кружащие над головой и дергающие задушу, как грифы, отщипывающие падаль по кусочку, растворились. Только вот уроки, полученные ею, не пропали зря. На место тревог и размышлений приходило понимание: вот здесь играет она по правилам и законам, царящим в музыке. А здесь – звук нарушает гармонию.
В таких случаях Накато приходилось делать над собой усилие, чтобы не сбиваться и продолжать играть.
А еще флейту она в свое время сделала неправильную. Открытие обескуражило девушку. До сих пор звуки флейты казались ей мелодичными. Она и не замечала до нынешнего дня, насколько разница в промежутках между тонами режет слух.
Наваждение растаяло. Музыка больше не прогоняла мыслей и тревог. Накато опустила флейту на колени.
- В чем дело? – недоуменно вопросил учитель.
- Обо, а ты знаешь, где можно найти хороший тростник? – Накато несмело подняла на него взгляд. – Мне нужна новая флейта. Эта напоминает мне о родных горах – я сделала ее дома. Но она нарушает законы гармонии… я прежде этого не замечала, а теперь не могу прекратить обращать внимание.
- Вон что, - учитель рассмеялся. – Новая флейта – это нетрудно. Не думал, что ты сама догадаешься попросить. Только вот сама ты сделать ее правильно не сумеешь.
- Это еще почему? – девушка нахмурилась. – Сделала эту флейту – сделаю и новую. Быть может, не сразу получится, - прибавила она задумчиво.
И правда – придется ведь подгонять отверстия флейты так, чтобы разница между тонами сохранялась равномерной. Это сколько же тростника ей придется перепортить?! А уж если вспомнить о том, что нет двух одинаковых стеблей тростника – так задача вовсе начинает казаться нерешаемой.
Впрочем, ничто не мешает ей попробовать!
- Ну, что ж с тобой поделаешь, - учитель слегка улыбнулся. – Идем! Здесь недалеко по краю сада проложен канал, и у дальнего края сада с берегов не всегда успевают убрать тростник. Так что ты можешь там найти то, что тебе нужно! – он пружинисто вскочил на ноги.
Из дома прихватили нескольких слуг. И немного спустя времени в комнате Накато появилась груда длинных сырых стеблей только-только срезанного тростника.
Девушка уселась перебирать их. Каждый из стеблей был срезан по ее указке. У нее оставили и инструменты, которые она попросила – острый металлический нож и несколько кусков заостренной кости. Сейчас Накато подумалось, что зря она не приказала посрезать верхушки стеблей раньше, еще у ручья. Не пришлось бы их тащить, и не захламляли бы они сейчас ее комнату.