- Благодарю, учитель, - девушка, спохватившись, поклонилась, не вставая с матраса.
Засуетилась, хотела вскочить – но он уже находился возле выхода. Повторил напутствие – упражняться, чтобы привыкнуть к инструменту. И вышел, прикрыв осторожно перегородку. Накато приметила, что поодаль собралось несколько служанок – интересно, давно ли они там стояли, наблюдая?
А перегородку учитель оставил открытой, потому что зашел в личную комнату флейтистки, - осенило ее. Чтобы все могли видеть, что происходит внутри. И могли убедиться – не происходит ничего предосудительного.
*** ***
- Это действие кристалла, обо Изуба, - голос Эну звучал растерянно.
- Эну, откуда у него кристалл?!
Говорили негромко, за закрытой перегородкой, в комнате Изубы в конце коридора. Накато лишь благодаря обостренному нечеловеческому слуху услышала слова колдуна. Ей до комнаты хозяина нужно было пройти целый коридор в несколько десятков шагов, и она невольно замедлила ходьбу.
- Я не знаю, откуда, господин. Но ничем иным я объяснить такую верткость до поимки и такую стойкость сейчас не могу! Да и рисунок силовых потоков подтверждает это предположение.
Слова о кристалле вызвали у нее твердую уверенность – речь идет об Амади.
- Эну, ты же знаешь, что это невозможно. Как ренегат мог заполучить кристалл?! Им ведется строгий учет, каждая крупица на счету! Поток в башню Ошакати идет напрямую, а к нам – через Говорящих.
- Говорящие переправляют кристаллы не только нам. Они поставляют камни и в другие города. Тот же Кхорихас. Мне ли рассказывать тебе об этом!
Накато шла неторопливо. Никто за ней, вроде как, не наблюдал. Да и кто бы понял, что она нарочно замедлилась, чтобы послушать не предназначенный ей разговор? Колдуны, как назло, спорили о кристаллах, напрочь забыв об Амади! А девушка была уверена, что разговор о нем.
- И в других городах, и даже в Кхорихасе надзор за кристаллами такой же пристальный, как и у нас, - устало проговорил Изуба. – С чего ты вообще решил, что у него может быть кристалл? Да и кто он, в конце концов?
- Кто – не знаю. Явно кто-то хорошо известный многим в Мальтахёэ. Лицо он себе искусственно зачернил, чтобы скрыть знаки.
Да, догадка оказалась верна. Речь об Амади! Ах, ей осталось пройти мимо одной лишь комнаты, и придется зайти. Мешкать в коридоре нельзя – если кто-то увидит, что она подслушивает, ей несдобровать.
Она все-таки остановилась, охнув негромко – на случай, если за ней наблюдают. Присела, положила драгоценную флейту рядом с собой и присела, якобы поправляя ремешки сандалий. Эти модные городские сандалии так сложно застегивались и на них такие длинные завязки – неудивительно, что горская недотепа до сих пор не выучилась как следует их носить.
Остановилась она за комнату до нужной ей двери, а разговор велся негромко. Так что она бы и расслышать ничего не могла, не будь у нее обостренного слуха.
К слову, ремешок и правда держался слабовато. Она принялась распутывать и перевязывать завязки.
- Кто его мог подослать? – проговорил голос Изубы совсем тихо. – Если он скрывается.
- Мало ли, кто. Смотря, от кого он скрывался. Он пытался проникнуть в твой дом. Твои тайны хотели бы знать многие – ты и сам знаешь. Нанять ренегата мог кто-то из советников – обо Айко и Бабатанд, например. А может, это кто-то за пределами дворца – скажем, почтеннейший господин Уоссва, которого тайная служба никак не может поймать за хвост и прекратить его деятельность, - он смолк.
Должно быть, услышал ее шаги. Накато прекратила возню с завязками сандалий, выпрямилась и направилась к комнате Изубы, не пытаясь мешкать.
Наверняка у Эну слух тоже острый. Не исключено, что он прекрасно слышал ее приближение. Заподозрит ли он что-нибудь? Она вроде как не давала к тому повода. Шла медленно, но не слишком. Только что не торопилась и не сбивалась с ног. Но это можно объяснить леностью – обнаглела горская флейтистка, очутившись нежданно-негаданно в богатом доме и получив богатую оплату чуть ли не просто так. За игру на дудочке – тогда как дома за это никто не думал платить.
Только подошла к перегородке – та рывком сдвинулась в сторону, и над Накато воздвигся Эну. Девушка отпрянула от неожиданности.
- Хозяин, - пролепетала она. – То есть – обо Эну, - склонилась, и тут же, спохватившись, выпрямилась.
И замерла в растерянности – а что дальше-то делать? Протискиваться нагло мимо колдуна? Спросить разрешения пройти к обо Изубе – мол, звал он ее?
- Ну, чего застыла-то? – хохотнул он, словно поняв ее затруднение. – Проходи, хозяин тебя заждался!