Рукой Аполий нащупал на спине несчастного нечто холодное, вязкое и слизкое, пахшее так же как протухшая кровь. Тошнотворное чувство отвращения овладело им, но выпустить собрата из рук он не смог.
– Они лишили меня крыльев, – с безумной улыбкой, по-прежнему обливаясь кровавыми слезами, прошептал Октариус, – вырвали их и развеяли по ветру.
– Кто? – в ужасе спросил Аполий с жалостью глядя на ангела. Вот только сердце в груди билось всё сильнее, а появившиеся в бездне клыки мучительно заныли.
– Совет, – продолжил Октариус, не замечая метаморфозы случившейся с лицом Аполия, – изгнал меня. Отрезал крылья и сбросил в этот грязный мир.
Перед глазами Аполия потемнело, голова кружилась. От запаха прогнившей крови его тошнило. Но руки крепко держали ангела.
– Ничтожные твари! – с презрением выдавил из себя Октариус. – Им нет места в этом мире!
– О ком ты? – с каждым словом Аполий понимал, что не сможет дослушать до конца историю бескрылого ангела, но почему-то продолжал задавать вопросы.
– Отец Нас создал первыми, – безумие всё чётче проступало на лице Октариуса, – и этот мир принадлежать нам должен.
– Нет! – не в силах больше выносить смердящий запах и тяжесть тела падшего ангела Аполий с отвращением оттолкнул его от себя и падший кубарем скатился вниз к подножию опушки.
Только сейчас Аполий мог разглядеть всё падение поражённого грехом ангела. Вместо вырванных крыльев, на спине зияли две рваные раны, которые за всё время его скитаний на земле так и не затянулись.
– Ты ведь понимаешь меня?! – в ярости взревел Октариус, поднявшись на ноги. – Ведь ты, поэтому нарушил запрет?! Уже тогда ты видел, что из себя представляют эти лживые людишки!!!
– Нет, – прошептал Аполий, отступая назад, но поскользнулся и упал, вслед за Октариусом скатился вниз. И вот теперь прогнивший ангел смотрел на него сверху вниз. – Нет, – повторил он ещё тише.
И тут, лишь на мгновение, ему показалось, что на месте Октариуса стоит он сам, такой же обезображенный и изуродованный грехом, гниющий изнутри.
– Я убил их! – в приступе эйфорического экстаза, завопил Октариус. – И убивал каждый раз, как встречал на своём пути!!! Эти мерзкие создания сами мчались ко мне! Сами нарекли божеством! И я, как их Бог, карал проклятых грешников!
Но ужасу Аполия казалось не было предела. Страх сковал его.
«Я! Я сам! Сам стану таким же?!» – повторялась из раза в раз одна и та же мысль в его голову.
– Совет решил изгнать меня, – голос Октариуса стал неожиданно тихим и напоминал шипение змеи, – за то, что я смог разглядеть истинное обличие человека! Как ты когда-то, Аполий!
Внезапно он рухнул на колени и с безумной усмешкой склонился над белоснежным ангелом. С каждой минутой его лицо всё больше походило на жуткую звериную морду, а окровавленные волосы выпадать клочьями.
С отвращением Аполий пытался отстраниться, но страх по-прежнему владел им.
– Аполий, – уже почти рычал монстр, – я искал тебя! Ты, как и я! Мы можем уничтожить их!
– Нет, – одними губами прошептал ангел и левая рука его пронзительно засияла. Свет стал обретать форму тонкого серебряного клинка.
– Встань подле меня! – тем временем продолжал демон, ничего не замечая. – И мы уничтожим этот проклятый мир, полный греха и порока!
Аполий не успел осознать, когда в его руке сформировался меч. Но он крепко вцепился в его рукоять, будто за источник неизмеримой силы. Вскочил на ноги, но тут же оскользнулся и вновь рухнул в снег. А между тем монстр, принюхиваясь, навис над ним.
– Ты, – будто сама тьма прорычал он. – Ты?! Ты пахнешь этим миром?!
Когтистые пальцы впились в плечи Аполия, раздирая плоть.
Не помня себя от ужаса и боли, ангел изо всех сил отшвырнул прогнившего Октариуса, так что его тело повалило с десяток многовековых деревьев и исчезло в глубине в леса.
– Гордыня, – прошептал Аполий узнав самый страшный и опасный грех.