Церковь допускала проституцию, поскольку считалось, что она — следствие первородного греха и слабости человеческой плоти. Кроме того, тогдашнее общество, которое Жорж Дюби назвал «мужским Средневековьем», меньше, чем люди других эпох, негодовало по поводу деятельности, которая приносила пользу мужчинам и ущерб женщинам. Набожный Людовик Святой, державшийся строгих правил, в XIII веке хотел изгнать проституцию из своего королевства, и в частности — из его столицы, Парижа. Но его окружение, в том числе и епископ Парижский, дало понять, что это будет не только бесполезно, но и плохо скажется на общественном порядке. Проституция была призвана умерить излишний пыл общества, в котором было множество холостых мужчин: и клирики, и не женатая еще молодежь. Тем не менее Церковь пыталась вернуть человеческий облик состарившимся или раскаявшимся проституткам и проповедовала им слово Божье. Начиная с XII века жениться на проститутке считалось делом похвальным. Церковь создала женский орден Марии Магдалины: монастыри этого ордена принимали проституток. К проституткам по-разному относились на Севере и на Юге Европы. В городах Севера по отношению к проституткам и сводням проявляли, по-видимому, довольно большую терпимость. Но в некоторых городах им предписывалось носить особое платье и запрещалось иметь такие же пояса и украшения, как у других горожанок. На Юге христианского мира толерантность была даже большей, поскольку дома терпимости находились в ведении муниципалитетов, получавших доход благодаря сдаче внаем помещений, отчислениям от прибыли этих заведений и штрафам. С развитием ремесел увеличивалось число бедных работниц, которые пополняли ряды проституток. Некоторые профессии и заведения, не будучи незаконными, становились сомнительными, — например, парные бани и банные заведения, которые удовлетворяли стремление средневековых мужчин к чистоте, но, кроме того, хозяева их нанимали женщин, которые (как сегодня массажистки в некоторых странах) были в то же время и проститутками. Постепенное усиление терпимости, связанное с развитием городского общества, в XIII веке подвигло некоторых специалистов по каноническому праву на определенных условиях узаконить проституцию. Ею разрешалось заниматься по причине бедности и для добывания средств к существованию, но не для удовольствия. Девушки не должны были прибегать к обману — например, чрезмерно пользоваться косметикой. Проституция все больше и больше входила в рамки обычной регламентации ремесел. Так родилась Европа проституции, существующая и в наши дни.
Иерархия городских ремесел
Неравенство внутри городского общества сильнее всего проявилось в ремесленных объединениях, которые постепенно стали самой могущественной силой в городе. В Италии, где профессиональная организация была наиболее крепкой, установилась большая дистанция между старшими и младшими цехами (буквально: «искусствами», поскольку латинское слово ars, «искусство», означало также и «ремесло», «цех»). Во Флоренции эта система была наиболее совершенна; там выделились одиннадцать старших цехов, объединявших богатых торговцев, и множество младших цехов, объединявших ремесленников, а кроме того, среди одиннадцати старших цехов установилось преимущество первых пяти, объединявших только тех коммерсантов, которые действовали на международном уровне. Это были объединения «Калимала» — крупные импортеры-экспортеры шерсти, занимавшиеся также банковским делом, и «Пор Санта Мария» — торговцы шелком, а также врачи, бакалейщики и галантерейщики, которые объединились в одну большую корпорацию и торговали всеми товарами под общим названием «пряности»; в справочнике того времени их значилось 288 наименований. Городская верхушка образовала то, что мы именуем спорным термином «патрициат», — сословие патрициев. Несомненно одно: над средневековыми городами господствовали самые богатые и могущественные из этих именитых граждан — купцы. Однако не будем забывать, что главным источником богатства средневековых городов было производство, а не торговля. Это весьма отчетливо наблюдается на примере другого региона Европы, Фландрии, где развитие городов в Средние века происходило так же бурно, как в Северной и Центральной Италии. Бельгийский историк Шарль Верлинден (Verlinden) задается вопросом: «Купцы или ткачи?» — и утверждает: «Именно производство лежит в основе демографических изменений, которые привели к рождению и развитию фламандских городов. Торговля родилась из производства, а не наоборот».