Особый интерес представляет покровительство, которое, начиная с XIII века, большинство купцов оказывало искусствам. Строительство церквей, а главное, вознаграждение художников, которые их расписывали (около 1300 года первый из «новых» художников, Джотто, получил щедрое вознаграждение от заказчиков — богатых флорентийских купцов), были благочестивыми делами по отношению к городу, в котором купцы торговали. А кроме того, по всей видимости, среди тех людей Средневековья, кто сумел раньше и сильнее других почувствовать прекрасное, больше всего было именно купцов. Так возник неожиданный союз между деньгами и миром прекрасного.
Наконец, эволюция приемов торговли и, в частности, все возрастающая роль делопроизводства в ремесле купцов-банкиров развилась в определенную интеллектуальную культуру. Культурные запросы купцов привели к созданию городских школ, как, например, в Генте в 1179 году. Распространение письма, счета, географии, преподавания живых языков и повышение их значения в обществе дали толчок постепенному обмирщению культуры. Один генуэзец советует купцу в конце XIII века: «Ты должен всегда помнить: следует записывать все, что делаешь. Пиши сразу, пока это не вылетело у тебя из памяти». А в следующем веке один флорентинец скажет: «Негоже лениться записывать». В области счета создается одно замечательное произведение, «Книга абака» («Liber abaci»), опубликованная в 1202 году Леонардо Фибоначчи. Он родился в Пизе, его отец одно время был торговым консулом в городе Бужи в Северной Африке. Путешествуя по делам по христианско-мусульманскому торговому пространству, — Бужи, Египет, Сирия, Сицилия, — он приобщается к математике, которую арабы заимствовали у индусов. Он вводит в употребление арабские цифры, ноль, позиционную форму записи чисел, действия над дробями, предлагает пропорциональный ряд.
В конце XIII века купцы добились двух основных благ, прежде исключавших одно другое. Я имею в виду благо материальное и благо духовное. Раньше купцы зарабатывали деньги, но тем самым обрекали себя на духовную погибель, как показывает римская скульптура: кошель, висящий на шее у торговца, влечет и низвергает его в преисподнюю. Отныне купец может владеть своими деньгами и, отбыв более или менее долгий срок в Чистилище, попасть в Рай. Произошло примирение «кошелька и жизни».
Итальянцы и ганзейцы
В XIII веке в купеческом мире господствуют два народа: на юге, в Средиземноморье, — итальянцы, а на севере, на Британских островах, во Фландрии и до Балтийского моря, — немцы. Активность итальянцев в византийском мире и на границах мусульманского мира весьма значительна, кроме того, растет их влияние во Фландрии; но, пожалуй, еще более заметна торговая экспансия ганзейских купцов. Они — наследники купцов раннего Средневековья, фризов, а позже фламандцев, но действуют гораздо динамичнее и оперируют большим количеством товаров. Так, Тьель в дельте Рейна уступил в XII веке первое место Утрехту, в котором часто бывали не только фламандцы и фризы, но и прирейнские жители, саксонцы, датчане и норвежцы. Брюгге стал наиболее значительным торговым центром Голландии. Эти купцы импортировали и реэкспортировали рейнское вино, успешно конкурировавшее в Европе с французским, изделия из металлов, драгоценные камни, дорогие ткани из самого Константинополя, майнцские доспехи. Особенно успешно действовали купцы из Кёльна: на западе они добирались до Британских островов, на востоке — до Дании. Наибольших успехов они добились в Англии, где самое позднее в 1130 году получили монопольное право на торговлю в Лондоне и приобрели дом на Темзе у Лондонского моста — это здание гильдии стало их торговым представительством. В 1157 году король Генрих II даровал кёльнцам свое особое покровительство. Торговля на северо-востоке, в балтийском регионе, была в руках купцов с острова Готланд: они способствовали расцвету Новгорода на Руси. Русские купцы, в свою очередь, появились и на Балтике, и в Дании, где имели дело больше с пруссами и эстонцами, чем с немцами. Торговый пейзаж меняется с успехами городов. Рождение и развитие Ганзейского союза тесно связано с городским развитием.
Филипп Доллингер (Dollinger) прекрасно объясняет процесс, приведший, благодаря усилиям купцов, к утверждению ганзейских городов в XIII веке. Вот его общая схема: «Прирост населения в некоторых благоприятно расположенных агломерациях за счет притока сельских ремесленников и за счет того, что купцы обосновываются на постоянном месте; объединение на одном и том же пространстве, окруженном крепостными стенами, торгового квартала — в Северной Германии его называли Wiek — с более старым административным центром, церковным или светским; установление единых законов, распространяющихся именно на этот город, сосредоточенных на вопросах торговли и землепользования; создание бюргерской общины, часто сплоченной с помощью присяги; преимущественное влияние купцов в этой общине, иногда объединенных в гильдии; захват наиболее состоятельными семьями управления городом; рост автономии города по отношению к местному сеньору; и наконец, развитие административных органов, находящихся в руках бюргеров». В самом конце XII века утверждается роль городского совета (Rat) — это собрание людей, которое реально управляет городом. В этом процессе следует подчеркнуть важность складывания городского законодательства, важнейшие положения которого создавались начиная с XIII века. Среди юридических образцов, имевших наибольшее влияние, отметим Дортмундское право, положения которого главенствовали над всеми прочими в судопроизводстве и апелляциях в вестфальских городах, Госларское право в Саксонии и особенно Магдебургское право, которое для всей Восточной Европы, включая Польшу и славянские страны, стало «германским правом».