В XIII веке христиане продолжают ревностно заботиться о спасении. Но отныне это спасение достигается путем двойного попечения — и о небесном и о земном. Появляются земные ценности, признанные законными и спасительными, — превращение труда из негативной ценности, связанной с покаянием, в позитивную (труд как участие в Божественном созидании); ценности спускаются с Небес на землю. Новшества, технический и интеллектуальный прогресс перестают считаться греховными: райская радость и красота могут, оказывается, начинаться на земле. Человек, о котором вспомнили, что он был сотворен по образу и подобию Божьему, способен создавать на земле условия для спасения, причем с помощью не только негативных средств, но и позитивных. Подчеркивается, что Адам и Ева были спасены из Ада Иисусом во время его нисхождения в Чистилище; история перестает быть движением по линии упадка, ведущей к концу мира, и становится восхождением к «исполнению времен». Учение Иоахима Флорского внушает милленаристские страхи только меньшинству; большинству оно диктует позитивное отношение к истории. Среди новых ценностей — новые интеллектуальные авторитеты, возникающие наряду со старинными (authentica): это университетские преподаватели, magistralia. В экономической области еще нет понятия прогресса, которое возникнет лишь в конце XVII века, однако утверждается понятие роста. Благодаря интенсификации использования мельницы, развитию сферы ее применения (водяные мельницы, валяльные машины и т. п.), замене вертикального ткацкого станка горизонтальным, изобретению в XIII веке кулачкового вала, преобразующего вращательное движение в возвратно-поступательное, появляется новая ценность — производительность. Словно манна небесная, изобилие спускается с Небес на землю. В сельскохозяйственной сфере постепенная замена — там, где почва, климат и организация сельскохозяйственного труда это позволяют, — двуполья на трехполье увеличивает площадь возделываемых земель примерно на одну шестую и делает возможным сезонное разнообразие выращиваемых культур (озимые и яровые, а помимо этого — так называемые промежуточные культуры). Так возникают ценности роста и прибыльности. Сельскохозяйственная наука вновь становится, как на излете античности, знанием, достойным войти в учебники. И такие учебники создаются: «Трактат о хозяйстве» («Housebondrie») Уолтера Хенли, «О выгодах сельского хозяйства» («Ruralium commodorum opus») Петра Крещенция — книга, которую в середине XIV века переведут с итальянского на французский по приказу короля Франции Карла V. Эти перемены не следует переоценивать, но они свидетельствуют об обращении к земным делам. Представление о постыдности прибыли (turpe lucrum), противодействовавшее ее росту и получению доходов, постепенно выходит из употребления благодаря экономической казуистике, в которой особенно изощряются нищенствующие ордена: как мы видели, они все больше легитимизируют торговую деятельность на том основании, что деятельность эта предоставляет в распоряжение все возрастающей части человечества те блага, которые Небо изначально ниспослало отдельной группе людей в отдельном уголке земли. Распространение новых ценностей происходит благодаря тому, что в дело включается разум и трезвый расчет (по латыни и то и другое обозначается одним и тем же словом ratio). Рационализация использования сельских владений и учета доходов от них выразилась в небывалом до сих пор мероприятии, очень прогрессивном для своего времени: новый король Англии норманн Вильгельм Завоеватель приказывает в 1085 году произвести полную перепись владений короны и приносимых ими доходов. Этой переписи было дано название, которое осталось в истории: «Книга Страшного Суда», Domesday Book. Это название как нельзя лучше выражает идею перехода от Неба к земле. Граф Фландрии, в том же ключе, в 1187 году велит составить документ, отражающий его доходы, «Большой список» («Gros Brief») Фландрии. Филипп Август Французский (1185–1223) велит регулярно составлять опись доходов со своих королевских владений; сохранился фрагмент этой описи за 1202–1203 годы. И хотя это еще лишь скромное начало, можно сказать, что родилась Европа бюджета. В то же время, как показал Александр Мюррей (Murray), около 1200 года западных людей охватывает настоящая «арифметическая мания». Подсчитывают всё, вплоть до числа лет, проводимых в Чистилище, и возникает, по выражению Жака Шиффоло (Chiffoleau), самая настоящая «потусторонняя бухгалтерия».