— Как ты это сделал? — спросила она.
— Все дело в том, что ты и Тиан пытались влить в кристалл свою ману из своих резервов, но так этот кристалл не заправить. Видимо, после попадания в тело разумного мана как-то меняется. Кристалл же можно заправить внешней маной, которая еще не попала в тебя.
— Ты умеешь управлять внешней маной? — удивленно уставилась на меня Лия.
— Я бы так не сказал. Вряд ли я смогу создать заклинание из внешней маны, но вот заставить ману двигаться туда, куда я пожелаю, смогу. Я могу управлять потоками силы жизни, видимо это позволило мне справиться с управлением внешней маной.
Лия застыла, раскрыв рот.
— Что не так? — спросил я.
— Да, вот только решу, что узнала о тебе все, как ты опять умудряешься меня удивить, да так, что складывается впечатление, что я тебя не знаю вовсе.
— И чем же я тебя на этот раз удивил?
— Ты знаешь, что на Эратионе разумные, умеющие управлять внешней маной рождаются раз в тысячу лет?
— Нет, откуда?
— Таких разумных называют самородками. Уже сразу после того, как в них обнаруживают этот талант, они могут считаться самыми богатыми разумными. Их холят и лелеют, о них заботятся чуть ли ни, как о королях. Даже смена правящей династии не сказывается на них. Любой глава любого государства будет просто счастлив иметь у себя самородка. Дело в том, что со временем самородки могут управлять огромными потоками маны и заполнять резервы самых могущественных магов за доли секунды. Не говоря уже про амулеты и различные накопители магии. Даже эльфы будут бороться за то, чтобы самородок достался им и они будут обещать ему несметные богатства и даже эльфийских женщин, лишь бы самородок достался именно им.
— А, что мешает какому-то государству или тем же эльфам заполучить самородка силой?
— Дело в том, что самородки считаются подарком всему Эратиону от Хранительницы Жизни. А на Эратионе нет идиотов, готовых плохо отнестись к дару Немезиды. Оскорбить саму жизнь, это очень серьезно.
— Понятно. Но к моему рождению Немезида не имеет никакого отношения.
— А от этого она меньше разозлится, если с тобой, что-нибудь случиться?
— Думаю, нет.
— Ну, тогда ты полноценный самородок.
Пробовать управлять большими потоками внешней маны я не стал. И правильно сделал. Потому, что в дверь постучали и я громко ответил:
— Войдите. — но никто не вошел. Я хлопнул себя по лбу и сказал Лие, чтобы сняла полог тишины. И она его сняла.
— Войдите. — повторил я и в покои вошел лакей.
— Ваше императорское величество, божьей милостью король Мирдрамара Генрих третий приглашает вас за стол.
Лия слезла с кровати, взяла меня под руку и мы пошли за слугой.
Столы в тронном зале уже были накрыты, но никто за них еще не садился. Все дворяне были уже на месте, включая семейство Аравийских и Алиэтту ван Дюсельрэй. Не было только короля. Однако, как оказалось он вошел в тронный зал в одно время со мной. Он не стал задерживаться на правах хозяина и даже запретил глашатаю объявлять мое или свое появление. И я это оценил. Как, впрочем и все, кто собрался в тронном зале.
Король не подошел ко мне сразу, он начал раздавать распоряжения знати и слугам. Я воспользовался этой возможностью и направился к семье герцога Симона Аравийского. Он заметил меня и они тоже всем семейством двинулись ко мне на встречу.
Симон был кране аристократичной внешности. Было видно, что род его отца довольно древний. Однако его жизнь внесла свои коррективы в его внешностьи передо мной стоял высокий шатен со смуглой кожей, карими глазами, с довольно брутальным лицом и аристократичным телоссложением. Даже пальцы его были длинными и тонкими, не смотря на то, что кожа на его ладонях огрубела из-за постоянных тренировок с мечом.
Женщина стоявшая рядом с ним действительно была очень красива. Высокая стройная блондинка с грацией кошки, длинными стройными ножками, красивой не сильно большой. Но и не маленькой грудью. Отличной талией и изящными женскими ручками, но, как и у ее мужа, кожа на ее ладошках тоже была достаточно грубой по той же причиной. И это единственное, что никак не вязолсь с ее красотой. Теперь я точно знал, в кого Иринка такая красавица.
Парень же больше был похож на отца, но все же форма носа и цвет глаз у него явно были мамины. Однако, все сотальное вылитый отец.
— Рад вас снова видеть, герцог. — улыбаясь поприветствовал я Симона и протянул ему руку.
— И я очень рад вас видеть, ваше императорское величество. Позвольте вам представить мою супругу, герцогиню Екатерину Аравийскую и моего сына герцога Андрея Аравийского.