— Королевство Мирдрамар, роща светлых эльфов, орочьи степи, султанат, роща темных эльфов, королевство Ирундия и королевство Синдагар. — ответил Радомир.
— А зачем вы плаваете в другие страны через океан, когда у вас, помимо Мирдрамара есть еще три людских государства поблизости? Или вас туда не пускают?
— Пускают, но путь туда очень опасен. Даже хорошо охраняемые караваны работорговцев не всегда доходят. Безопаснее через океан плыть.
— Нечисть?
— Нечисть, нежить … Все вместе.
— Ну, теперь нежить помогать будет. — сказал я и обратился к Ульту:
— Ульт, скажи, как так вышло, что личи стихийники есть, а записей, про то, как творить стихийные заклинания в Знаниях Всех Мертвых, нет?
— Император, мы не можем описать, как конкретно мы творим заклинания, мы это делаем на инстинктах и можем описать только свои ощущения, но они еще никому не помогли, поэтому эти описания были удалены.
— Ясно. Я хочу, чтобы при составлении законов присутствовали несколько представителей каждого вида. Ульт, ты тоже должен присутствовать.
— Теперь нам нужно придумать герб, флаг и печать Империи Элизиум. Какие будут предложения, что будем изображать?
— Можно изобразить Истинное Древо Жизни. — предложил Ильран.
— То есть Немезиду мы изобразим на гербе, а Мортис обойдем стороной? Не вариант. — ответил Дарк.
— Да и рано нам еще заявлять об Истинном Древе Жизни. — добавил я.
— В, мире из которого я прибыл, есть такая мифическая птица… — начал было я.
— О каком мире ты сейчас говоришь? — удивился Радомир.
— Простите, я вчера, как-то не сказал. Я иномирец. Меня сюда призвал Повелитель Смерти в качестве жертвы. А вышло все так, что я сам стал Повелителем Смерти и оказалось, что Мортис приложила к этому свою красивую ручку.
Опять пауза. Те, кто не знал, находились в ступоре, а те, кто знал, наслаждались их видом.
— Нам некогда тормозить. Давайте к делу. В том мире есть мифическая птица, ее называют — Феникс. Она вся покрыта огнем и это ее нормальное состояние, ей не больно. Птица живет очень долго, но когда она умирает, она осыпается пеплом, а из пепла тут же возрождается вновь в виде маленького птенца и опять начинает расти, при этом вся ее память и опыт остаются с ней. Это символ жизни, смерти и перерождения. Я считаю, что она символизирует и Немезиду, и Мортис. Вы, как считаете? — обратился я с вопросом вверх.
— Да. Такая птица символизирует жизнь, цикл перерождения и даже бессмертие. — сказала проявившаяся Немезида.
— И она символизирует смерть и перерождение. — добавила Мортис, тоже появившаяся рядом со мной.
И в очередной раз все рухнули на колени.
— Значит, птицу вы утверждаете?
— Да. — ответили обе хранительницы одновременно.
— Вставайте уже, а то мы так никогда не закончим. — сказал я и продолжил. — Теперь нам надо добавить, что-то непосредственно от Империи Элизиум… Я предлагаю аптечку. Пусть Феникс держит в правой лапе аптечку.
— А в левой, пакетик с травкой Дара. — добавила Алиэтта. — А, что? Это символ рождаемости.
— А она права. — сказала Немезида. — Только такую травку надо держать не в пакетике. Нужно придумать упаковку получше, чтобы ее можно было изобразить на гербе.
— Я могу упаковывать эту травку в керамическую пробирку, покрытую энергетическим изолятором и закрытой пробкой из него же.
— Отличная идея. — сказала Мортис.
— Тогда подведем итоги. Печать будет круглая. В центре будет изображена птица феникс с раскрытыми крыльями и двумя лапами. — затем я сделал небольшой набросок на бумаге, где нарисовал феникса в том виде, в котором изображен двуглавый орел на гербе России. В одной лапе у феникса была аптечка, а в другой пробирка. Затем, я на общем языке написал сверху полукругом «Империя» и снизу, тоже полукругом «Элизиум».
Глава 21
Мертвые Земли. Замок Повлеителя Смерти.
— На гербах не бывает надписей. — сказала Алиэтта.
— Эта надпись для печати. — ответил я ей.
— Тогда очень даже не плохо.
— Значит, останавливаемся на этом гербе без надписей и на печати с надписью. — сказал я.
— А ты не мог бы нарисовать для меня феникса… Но… не в развернутом виде. — попросила Немезида.
— Конечно. — ответил я и принялся рисовать феникса. Рисовать я умел не плохо. Хорошим художником меня назвать нельзя, но средненькие способности у меня были. Я изобразил феникса с нескольких ракурсов в цвете, все оценили, а Немезида спросила: