- О, великий вождь, звал к себе? – Зоркий Глаз поклонился, приложив руку к сердцу.
- Узнал, что-нибудь о ндимаараихе?
- Племя почти не понесло убытков. Погибло десять воинов. Они снялись с места и ушли.
- В какую сторону? – от прожигающего взгляда шамана, молодой следопыт упал на колени, закрыв голову руками.
- Позор мне, я не смог их вычислить!
-СТРАЖА!!! Отрубить ему голову! - наипоганейшее настроение лишило лучшего воина Урагавы головы только за одну его глупейшую ошибку в жизни. Если бы он не взял этого щенка на воспитание, не появился бы этот …., не погиб Зоркий Глаз. Хотя… он ведь тоже ндимаараихе. Так что, поделом ему… Ребёнка тоже следовало бы убрать, но тогда он потеряет Чёрного Кота.
Постепенно жизнь вошла в привычную колею. За исключением враждебного молчания между отцом и сыном, да Орущая Весна находился строго возле Чёрного Кота.
С самого рождения ребёнок прикидывался немым, едва ли не дурачком, вводя в глубокое заблуждение всё племя. Считалось, что им можно легко помыкать, при нём можно обо всём говорить, открыто издеваться и смеяться. Правда, пока Чёрного Кота рядом нет. После того, как он на лету задрал воина, давшего подзатыльник мальчику, желающих злить его, больше не нашлось.
Однако, ни отец, ни колдун, ни остальные индейцы не учли факт врождённых способностей Орущей Весны. Он всё слышал и видел, наблюдал, анализировал, разбирал поведение людей на атомы и собирал вновь.
Рано усвоив правило : каждый сам за себя, ребёнок-индиго в тайне от отца обучался стрельбе из лука, составу ядов и их противоядий, владению кинжалом, ведению боя. Дед постоянно читал мысли отца и других, будучи всегда в курсе всех событий. Кроме него. Зато Орущая Весна знал всё о думах шамана. В десять лет, обладая тончайшим чутьём, мальчик несколько раз спасся от неминуемой гибели, тем временем внушая колдуну мысль о счастливом случае, совпадении, и, усыпляя его бдительность.
Все десять лет Орущая Весна рос в нежности и неусыпной заботе Чёрного Кота, даже в военных походах, но никогда не забывал незаметно наблюдать за всем, что видел и слышал. Весна не доверял никому, особенно Оранжевому Волку. Однажды он отомстит ему за судьбу родителей.
Ещё одно племя не прошло мимо рук Урагавы. По привычке гепард лежал на горячей скале и тоскливо наблюдал за разорением мирных индейцев. Но вдруг, его внимание привлёк ревевший малыш с короткими волосами в оборванной рубахе. Отчего-то в нём на секунду мелькнула Эвира. Гепард налетел на воина Урагавы, приближавшегося к ребёнку, выбив из него душу одним ударом лапы. С приземлением напротив малютки стоял уже пятнистый индеец, от пережитого ужаса малыш едва не терял сознание.
- Ты - мальчик, слышишь меня? – Чёрный Кот тряс его за плечи, - ты – мальчик, запомни.
У самого в голове молниеносно бился вопрос: как спасти пленных детей от верной смерти.
Мальчишка, молча стругал острым клинком деревяшку. И наблюдал. Отец зашел в вигвам в глубоких думах с испуганным ребёнком на руках. В его голове прокручивался план мести племени , и особенно деду. Он устал видеть смерти беззащитных женщин и стариков. Эти недовоины никогда не боролись с себе подобными, выбирая внезапное нападение и беззащитность….Появилась потребность в преемниках. Воины стареют.
На лице мальчишки отобразилось раздражение. Ладно. Так и быть. Можно один раз и помочь. Он подбежал к Черному Коту и, молча, стал размахивать перед ним палкой. Тот поначалу рассеянно отмахивался от сына, не понимая, что тому нужно. Но вдруг в голову пришла блестящая идея. Стройный мужчина счастливо поднял его высоко над головой и закружил по типи.
- Ах, ты мой маленький гений, - поцеловал мальчика в макушку, он выскочил на улицу.
Чёрный Кот вбежал в главный военный вигвам и уперся руками в колени. Дыхание с трудом восстанавливалось, в голове до сих пор было мутно от происходившего на улице.
- Ну, и откуда ты так бежал? – Оранжевый Волк задал вопрос, даже не удосужившись открыть глаза. Ему было скучно. Даже крики беспомощных женщин и детей перестали быть музыкой. Уродливое лицо с широким красным шрамом наискосок выражало величайшую тоску.
- У меня…. Есть… решение….
- Какое? – все так же лениво спросил вождь.