Турки, спешащие следом по трупам своих товарищей, резко осознали страшную реальность. В их затуманенных религиозным экстазом головах резко прояснилось, и инстинкт самосохранения властно взял верх над слепой яростью. Они развернулись и в панике побежали прочь, побросав тяжелые фузеи. Османские офицеры уже ничего не могли поделать с этой лавиной обезумевших от ужаса беглецов. Тем более что самих командиров у турок осталось критически мало: одной из главных тактических задач русских егерей на протяжении всего боя было прицельно выбивать именно офицерский состав противника.
А позади, над первой линией русской обороны — теперь полностью оставленной вместе с искореженными, заклепанными при отходе артиллерийскими орудиями — продолжала безжалостно свистеть шрапнель. Тяжелые русские гаубицы методично укладывали в толпу воздушные бомбы, сея окончательную смерть и первобытную панику в рядах застрявших в дефиле турок.
В это же самое время, пока османская пехота умывалась кровью в центре, на левом фланге с тяжелым скрипом открывались массивные крепостные ворота. Из них стройными, безупречными колоннами начали выходить и выстраиваться для масштабной вылазки свежие регулярные части.
Их вел в решительную обходную контратаку во фланг увязшему турецкому воинству опытный полководец — фельдмаршал Петр Петрович Ласси. Русские штыки грозно блестели в пороховой мгле, полки шли как на парад, готовые одним ударом смять порядки визиря.
Вот только убеленный сединами фельдмаршал еще не знал, что именно этот дерзкий маневр хитроумное турецкое командование предвидело заранее и готово к нему.
От автора:
Артист из 90-х очутился в нашем времени в теле молодого парня-неудачника. Вместо красных дорожек утренники, гонорар — шаурма. Но он вернет себе славу и популярность! https://author.today/reader/623501
Глава 17
Перекоп.
7 июля 1726 года.
Русские линейные полки вышли из укрытий Перекопа и выстраивались по всем законам передового воинского искусства. Более того, строй был инновационный. Никто в Европе еще даже не помышлял о том, чтобы использовать во время подобных масштабных баталий знаменитый «косой строй» и перестраиваться прямо по ходу сражения, гибко реагируя на действия противника.
Век классической линейной тактики превращал войну в примитивный балет слепых исполинов. Две многотысячные армии выстраивались в параллельные линии, сближались под барабанный бой и начинали методично, залп за залпом, расстреливать друг друга в упор сквозь густой пороховой дым.
Побеждал тот, как правило, у кого оказывались крепче нервы и толще слой пушечного мяса. Ну и кто держал строй, быстрее перезаряжался. Это была война на истощение, прямолинейная и безжалостная, где любая попытка сложного маневра приводила к разрыву строя, хаосу и неминуемой гибели.
А вот косой строй, который в иной реальности ввел Фридрих Прусский, прозываемый еще некоторыми историками будущего, как Великий, ломал эту порочную геометрию смерти. Она и позволила пруссакам, имея куда как меньше ресурсов и численности армии, побеждать на полях европейских войн.
Суть построения была гениальна в своей жестокой расчетливости: вместо того чтобы равномерно размазывать силы по всему фронту, армия намеренно «оттягивала» один из своих флангов назад, выводя его из-под удара противника. Одновременно на другом фланге, за счет высвободившихся резервов, концентрировался бронированный, подавляющий кулак.
Ну и часть вражеской линии оставалась либо не у дел, либо же ломана строй, пытаясь маневрировать. Добиться от войск такой дисциплины, чтобы иметь возможность быстро выстроить маневр по косой линии… Нет, почти невозможно.
В кинематографичной реальности боя это выглядело бы так: враг ждет фронтального удара, его линия натянута, как струна. И вдруг наступающая русская армия, прямо на ходу, в клубах дыма, начинает смещать центр тяжести. Левое крыло притормаживает шаг, оставаясь вне зоны эффективного мушкетного огня, а правое, усиленное отборными гренадерами и артиллерией, ускоряется, обрушиваясь на край вражеского построения сокрушительной стальной волной.
Это удар тяжелого топора в хрупкий сустав. Вражеский фланг сминается, линия лопается, и русские полки начинают сматывать порядки противника, как ковер, расстреливая их во фланг и тыл.