— Благодарю, — поклонилась ему служанка, прижимая руку к груди. — Может хоть так легче станет…
— Да чего уж там, — махнул рукой хозяин. — Королеве чтоб легче стало, нужно не мёд, а яд добавлять… Вот ведь судьба досталась! Только хочешь или нет, а донашивай, что есть. На другую не сменишь.
Глава 2
Пожилая служанка осторожно поставила пузатый кувшин с горячим молоком на небольшой, откидывающийся столик.
— Дорожный столик, — тихо хмыкнула она. — Название одно. Доска на крюках и подпорка.
Недовольно морщась она поглубже затолкнула вылезшие от дорожной тряски из щелей комки мха обратно. Повозка была такая старая, что служанка в каждом скрипе слышала мольбу пустить на дрова. Хорошо, что хоть крыша не текла. Но других вещей, новых и дорогих, у королевы не было.
Служанка тяжело вздохнула, бросив быстрый взгляд на свёрток шкур на лежанке в другом конце повозки.
— Ваше величество, — тихо позвала она, подкидывая деревянных брусочков в жаровни, и натягивая на лицо улыбку. — Давайте я помогу вам подняться? Попьëте горячего молочка, да с мёдом. Сразу легче станет!
Она подошла к королеве и едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. Впервые за несколько дней глаза королевы были открыты.
— Благодарю, Эмма. Помоги мне подняться, — голос королевы звучал чем-то средним между хриплым карканьем и скрипом двери.
Служанка почти что сама посадила её величество, в который раз удивившись её худобе и тому, как быстро королева потеряла в весе. Да и то сказать, шутка ли, уже третью неделю в дороге, а жар не спадает больше десяти дней. Эмма знала, что лихорадка после ледяного дождя уносила взрослых и сильных мужчин за несколько дней, ну самое большее неделю. А юная, девятнадцатилетняя королева, не смотря на своё хрупкое и изящное телосложение боролась куда дольше.
— Это городок перед перевалом? — спросила королева у служанки.
— Да, ваше величество. Выезд на дорогу к перевалу перекрыт. Из-за дождя подъём обледенел. Пока каторжане не сколят ледяную корку, придётся пережидать, — рассказала ей служанка. — Вы же знаете…
— Да уж, — дёрнула уголком губ королева, делая большой глоток.
Путь её величества лежал в замок лорда-протектора Северной провинции. Правда находился он за перевалом, ограничивающим северные земли естественной преградой. На этой горной границе останавливались и ледяные дожди, и лютые холодные ветра. Когда-то именно этот перевал был единственным путём из воинственной северной горной Ланарии в соседнюю, более южную и разжиревшую на торговле Горианию.
В память о тех временах по обе стороны перевала осталось немало военных замков и крепостей. В основном в руинах. Но Тиесдол, бывший когда-то пристанищем для пограничной стражи, был восстановлен и превращён в настоящий дворец за крепостными стенами.
Война казалась бесконечной, пока два короля не решили, что этот спор пора заканчивать. На большом архипелаге, по их мнению, было слишком мало места для двух королевств. Король Ланарии бросил все свои войска на прорыв линии обороны горианцев, состоящей из двух десятков замков и соединяющих их стен. Многие замки пали и были разрушены. Тиесдол ещё удерживал свои позиции, но крылья вражеской армии опасно смыкались вокруг, грозя осадой.
Понимая это защитники Тиесдола бились не щадя ни врагов, ни себя. Битва кипела не останавливаясь два дня. За это время король Гориании успел привести к Тиесдолу свои корабли. Ещё через сутки битва затихла сама собой. Король Гориании, бывший уже в летах, застудился во время морского перехода вдоль побережья, а потом ещё и высадки своих войск. А король Ланарии был тяжело ранен. Да ещё и немного потоптан боевыми оленями собственного войска.
Будучи оба при смерти, короли вдруг начали ценить жизнь. И озаботились тем, что скажут о них потомки. Решение векового спора было найдено. На виду у всех, посреди поля поставили алтарь. К нему на носилках принесли обоих королей, в которых только неизвестными и неодобряемыми рыцарями орденов зельями поддерживалась жизнь. Но кого и когда интересовало мнение рыцарей со всеми их орденами, когда решалась судьба мира? На самом деле всего лишь архипелага, но спорить с двумя королями никто не стал.