— Услышали и обиделись, да? — спросила она сразу погрустнев.
— Разозлилась я, — призналась Надежда Аркадьевна. — И время себе дала, чтобы остыть, с горяча не рубить. Поехала к старикам. А там… Алла Михайловна умерла. И дождь, и ногу подвернула, и зонтик сломала.
— Как же так, — почти сразу заполнились слезами глаза Наденьки.
— Возраст, Надюш. — Вздохнула Надежда Аркадьевна.
— Да какой возраст! Она же вон, в своём уме была, гулять ходила, читала, — не соглашалась Наденька.
— Я пойду, Надюш, лягу. Что-то сил совсем не осталось. Лекарства приму, может завтра легче станет. Надо на прощание с Аллой Михайловной шарлотки напечь, — поднялась из-за стола Надежда Аркадьевна.
Но на утро легче не стало, как и на следующий день. Даже шарлотку и блины пекла Наденька. Но на прощание Надежда Аркадьевна всё же поехала. Лекарства хоть и помогли стоять на ногах, но кажется отняли последние силы. Или всему виной был нудный моросящий дождь, к вечеру превратившийся в ливень.
После похорон Надежда Аркадьевна совсем слегла. Горло болело так, что любая попытка что-то сказать, превращалась в пытку. Большую часть времени она то ли спала, то ли бредила. В её сознании оживали те, о ком она так любила читать и размышлять. Екатерина Медичи и Сервилия Старшая. Истории смешивались, измученный температурой мозг рисовал среди тёмных флорентийских подземелий и французских катакомб римские колонны и триумфальные арки. Французкие рыцари смешивались в боях с римскими легионами, чьи центурионы покрывали свои доспехи звериными шкурами. Вспыхивали факелы, знаменуя начало ночного шествия жриц в святилище богини Гекаты…
— Надо же… Ещё помнят, — зазвучал голос отовсюду сразу.
Оглядываясь по сторонам, Надежда Аркадьевна вдруг обнаружила себя посреди выложенной каменными плитами площадки, окружëнной многочисленными арками.
— Понятно, — устало вздохнула она. — Несколько дней критически высоких температур и появился бред. Главное, чтобы это было не последствием необратимых изменений.
— Как много знаний, и как мало понимания сути. — Засмеялась женщина на вдруг появившемся из тумана троне. — А вот она, просто наблюдает.
Надежда обернулась и увидела совсем юную девушку, в странного вида рубахе до пола и выглядящую очень плохо, словно долго и тяжело болела. Впрочем, и она сама выглядела не менее странно.
— Мать Покровительница? — вдруг спросила девушка у незнакомки.
— А ты взвывала ещё к кому-то? — не скрывала насмешки незнакомка на троне.
— Хозяйка душ и перекрёстков, — догадалась и Надежда Аркадьевна.
— Меня так давно не тревожили мольбами, что я решила откликнуться на ваши просьбы, — лукаво улыбалась богиня. — Ты получишь совершенно иную жизнь, начнёшь всё с начала. Ну, почти. Даже ты понимаешь, что девятнадцать лет это не возраст. И главное, ты не на секунду больше не будешь одинока. А ты увидишь, как гибнет Лангория, захлёбываясь в кровавом пламени войны. И именно ты будешь её причиной. Души погибших будут вашей платой за мою доброту и внимание к вам. Не забудьте посвятить эти жертвы мне.
— Я прошу простить, что потревожила, но это был… Порыв в минуту слабости, горя и обиды… — попыталась объяснить Надежда. — Я вообще никогда не… Понятия не имею обо всех этих условиях, посвящениях и прочем. Просто высказанное вслух желание.
— Никогда не стоит произносить вслух свои желания, мало ли кто их услышит? — с улыбкой повторила знакомую мне фразу Древняя. — Что же касается твоего незнания… Напомни мне, кто назначил цену за исполнение пожеланий твоей матери, некоторому мужчине? Жизнь нерождённого сына… Огромная цена.
— Моя мать была историком, антиковедом. Она просто повторила слова ритуала, которым пользовались древние люди, — не соглашалась Надежда.
— А древние по-твоему были глупцами? Необразованными и не понимающими суть вещей? — ещё одна усмешка. — Ты, как не древний человек, наверняка знаешь гораздо больше. И именно поэтому посвятила смерть сына Фуриям, на которой между прочим прервалась не просто ветвь твоего рода, но и род твоего отца, и матери. Весь род. А теперь, ты так хотела, так плакала… А потом узнала, что всё мелочи. И обида твоя надуманная. Но скажи мне, а что тебя держит здесь? Ты так и так вот-вот умрёшь, а можешь умереть где-то далеко от своей нынешней жизни. Но может это будет другая жизнь или ты превратишь её в подобие той, которую уже прожила. Ты конечно можешь отказаться и не оплатить долг передо мной. Я не настаиваю.
— И попасть в ещё более сложную ситуацию да ещё и с разгневанной богиней за спиной? — уточнила Надежда. — И шанс…