— Честно говоря, не особо верилось в успех. Это надо было додуматься южанке аристократке, да уже больной, в одной рубашке гулять под ледяным ливнем. Я еле успел подхватить вас, когда вы начали падать. — Оторвался от заточки широкого ножа наёмник.
— То есть, вы последовали за мной от резиденции лорда-протектора. И спасли мне жизнь. Раз даже Кроули соглашается с тем, что оказаться здесь было моим единственным шансом выжить, — произнесла её величество. — Зачем? С какой целью?
— Решил помочь красивой девушке? — произнёс наёмник.
— Выдав тайну вашего братства, без надежды на благодарность, так как девушка может и красива, но нищая, не пользуется поддержкой народа Севера, и всё ещё жена. И любое подозрение в измене здесь сулит верную смерть. Я ничего не упустила? — перечислила королева.
— Ваше величество, — отложил нож в сторону и сцепил пальцы в замок, оперевшись локтями в колени северянин. — Вы не успели заметить, но за те недели, что вы мотались под ливнем, многое изменилось. Роттенблады, сами того не желая, выставили вас той, кто несёт муку и расплачивается жизнью за то, чтобы Север мог дышать. Народ гудит, что это месть короля жене, не позволившей в очередной раз обобрать Север.
— Всё могло быть иначе, если бы этот самый народ, не решил за меня, что я помчусь в столицу, стоит королю позвать меня обратно. И не окрестил бы меня вздорной скандалисткой. — Напомнила её величество.
— Такая слава о вас стоила Роттенбладам много золота, — не скрывал Айслард. — Но эта нарисованная маска смыта ливнем. И сейчас есть сотни свидетелей того, что королева всё время осенних ливней провела под ледяным потоком. Целый город может подтвердить, что вы почти умирали. Но Север признал вас. Когда вы появитесь вновь, вы будете той, кто умерла и возродилась, той, кому сам Север позволил выжить. Перерождëнные, Ваше Величество, всегда были на особом счету и обладали огромным влиянием. Не сложно будет поселить в головы людей, что королева защитила их и Север от вымирания, и когда никто не встал на защиту королевы, как должен был, её защитил сам Север.
— Это всё прекрасно, но какая выгода с этого вам? Не думаю, что вы решили поспособствовать моему перерождению по-северному исключительно из благородных порывов, — напомнила о своём вопросе королева.
— Хм, а ведь Эдвин был прав, вы далеко не так наивны и просты, как уверяет его брат. — Усмехнулся Айслард. — Я присматривался к вам. А вас обсуждали старейшины нашего круга ещё когда только стало известно о вашем приезде. Естественно, сообщил об этом я.
— Позвольте, угадаю. Вы бы спасли мне жизнь, а я оказалась бы обязана братству? — прищурилась её Величество.
— Спасение вашей жизни, как залог добрых намерений братства, — не согласился Айслард.
— Братство хорошо известно не только на севере. Их отряды нанимают даже короли других стран. Но при этом братство, скажем так, существует не по закону, а пока не выгнали, — добавил ясности Кроули.
— И поддержав опальную королеву, ваши руководители надеялись эту ситуацию изменить? — догадалась её Величество. — И на каких условиях? Чего хочет братство за свою лояльность?
— Об этом не мне с вами говорить Ваше Величество. Я лишь сотник и должен был просто присмотреться, тем более, что мой контракт с Роттенбладами подходил к концу. — Прозвучало в ответ.
Королева прикрыла глаза, что никого не удивило. Столько дней провести в горячке. Ей дали немного отдохнуть, не тревожа разговорами. И никто даже и подумать не мог, что самый сложный разговор сейчас происходил в мыслях переродившейся королевы.
Глава 19
Кроули крутился у котелка, он и не скрывал, что очень рад, что королева наконец-то открыла глаза.
— Жива, и главное, а на ноги уж поставим! — говорил он натирающей глубокую миску Эмме.
— И последний заказ можно будет вернуть, ни к чему теперь при себе похоронное платье иметь, — согласилась с ним Эмма.