— Когда-то, короли Рогнарйсленда и Нордхарда были связаны кровным родством. Наши легенды говорят, что раз в пять поколений эта связь подтверждалась. Мы всегда были союзниками. Если бы север был человеком, то Рогнарйсленд и Нордхард были бы его руками. — Произнёс Лепрез. — Большинство голосов наших старейшин было за поддержку королевы, как наследницы земель, ещё до того, как прошли вести, что Рогнарские острова обрели истиную правительницу. А после того, как королева королева приняла павших в Тиесдоле, даже сомневающиеся голоса зазвучали в поддержку восстановления древнего союза.
— А когда королева ответила за всех погибших севера? За объединение престолов никто не начал отдавать голоса? — хмыкнул сотник.
— Ты много говоришь, — хмуро посмотрел на него Лепрез.
Королева опасалась, что из этого обмена фразами родится спор, что приведёт к разобщению. Но к счастью, её опасения не оправдались. Да и новости, что собрали и принесли верные северным землям люди, мгновенно прекратили все споры.
— Наши драгоценные и отделочные камни ждут и готовы брать по справедливой цене. — Первым взял слово вернувшийся из-за хребта Кроули. — Спрашивают о соли. Цену которую озвучивают… Продав десяток бочонков, мы сможем покрыть наши расходы на укрепление Йершпиля.
— Нам бы в идеале восстановить охранный пояс севера, — вздохнула королева. — Я многого хочу, да?
— Нуууу… Как вам сказать, ваше величество, — усмехнулся Дагон. — Это работа не на одно поколение.
— Те, кто так или иначе относят себя к северу, иногда это целые поселения вроде охотничьей деревни, просятся под вашу руку. У меня около десятка таких просьб, — продолжил Кроули. — На этом хорошие новости закончились. Вдоль всего побережья и хребта с той стороны готовится пустошь. Вывозят из городов всё мало-мальски ценное. Мелкие поселения оставляют. Народ ставят в строй и гонят в крупные и хорошо укреплённые города. Говорят, что казну этих территорий перевезли в Доргсаут. Город-крепость. Три крепостных стены и одна дорога по спирали на сильно уступающей по высоте площади. Сильнейшая южная твердыня. Древняя военная столица Гориании. Туда с большой помпой прибыл канцлер и его мать. Но это не всё. Ожидают прибытие королевского двора.
— И короля? — задумалась королева. — Зачем? Ни канцлер, ни тем более его мать рисковать не станут. Значит уверены… Выезд королевского двора действие строго регламентированное. Помимо того, что баснословно дорогое. И повод обязан быть весьма и весьма весомым.
— Боюсь, что они собираются праздновать победу над севером, ваше величество, — ответил Кроули.
— На север идёт королевский флот. Наши буйки, к которым привязаны особые нити, передающие сигнал чуть ли не к самым островам, и благодаря которым мы знаем, где сейчас рыбные косяки, перестают отвечать. Граница этой тишины всё ближе. Вернувшиеся рыбаки видели далеко впереди паруса десятков кораблей. Рисковать и приближаться не стали, — доложил Руперт.
— Это верное решение, — нахмурилась королева. — Пусть считают, что мы в неведении.
— Наши суда при самом удачном стечении обстоятельств смогут встретить их здесь, — показал на карту арс-капитан Лепрез. — Мыс Претаган.
— Значит, задача удержать их здесь до вашего прибытия? — побарабанила по столу пальцами королева. — С берега их не достать. Встречать придётся в море.
Глава 34
Лодки-буксиры подводили вплотную к широким каменным пристаням большие рыбацкие корабли. Темнота северной ночи не мешала погрузке. Лоцманы зычными командами и добрым крепким словом контролировали и на ходу корректировали курс.
Подвозились на телегах каменные ядра, для установленных на палубах баллист. Закреплялись ящики с мощными гарпунами, едва успевших остыть после оружейных мастерских Йершпиля.
Королева уже видела такие. Арс-капитан Лепрез возглавлял целый обоз с этими гарпунами. Быстрые оленьи упряжки, которым выпавший снег не был серьёзным препятствием, уносили командующего Нордхарда и ценный груз наперез идущему навыручку союзнику флоту.
Нордхард жил за счёт моря. Только их тяжёлые, бронированные корабли могли добывать морских гигантов — китов. В строго регламентированное время, чтобы дать китам спокойно обзавестись потомством, а молодняку набраться сил, китобои выходили в море. Гиганты были ценны не только жиром, что давал свет и тепло. Шкуры и кости шли на изготовление всего, от сапог и лодок до украшений и опор для жилищ. Потолки главного зала сбора старейшин Нордхарда, где когда-то короновался каждый всходящий на престол король, были выполнены в виде многочисленных арок из рёбер китов.