Уходило в пищу и мясо. Достаточно жёсткое, со специфическим сильным запахом рыбьего жира, оно далеко не всем было по нраву. Но нордхардцы его вымораживали, измельчали, смешивали с салом, луком и перцем и прекрасно жили, радуясь щедрому морю. А то, что воротили нос, особенно южане, жалуясь на вонь, мало беспокоило сытно и вкусно покушавших китобоев. Впрочем и нежную любовь нордхардцев к квашенной сельди мало кто разделял, даже на севере.
Кроме, как оказалось, королевы Рогнарйсленда. Надежда однажды попробовав шведский деликатес, удивительным образом смогла его оценить. Поэтому услышав разговор о подобном блюде здесь сразу поинтересовалась, продаёт ли Нордхард традиционное угощение на сторону. Лепрез заверил её, что уж королеве явно передадут без всяких оплат, в подарок. Но в душе не поверил. Что однако не помешало ему запомнить этот разговор.
Именно в Нордхарде так изменили баллисту, что вместо камней, рычаги выбрасывали далеко вперёд и с неимоверной силой огромную, заострённую стрелу. Гарпун.
Но ещё со времён Ланарии выяснилось, что китобойные суда великолепны в бою, капитаны опытны, команды готовы к любому исходу, ведь раненый кит куда страшнее и опаснее какого-то вражеского корабля. А гарпуны одинаково хорошо пробивают и тушу кита, и борта кораблей. Это была грозная и суровая сила.
И сейчас корабли Нордхарда пришли на помощь королеве, потому что на севере только местью можно заслужить для без вины убиенного сородича посмертный покой. И если эту месть совершал кто-то другой, то перед ним были в долгу все сородичи того, за кого мстили.
Королева невесело усмехалась, думая, что роттенблады из-за своей спеси по отношению к северу и незнания вот таких, жизненно важных для севера вещей, превратили весь север в её должников. Кровных. Тех, кто если не исполнит долг мести, то передаст следующим поколениям.
Сейчас же её величество наблюдала за окончанием погрузки. Более лёгкие, а потому быстрые рыбацкие корабли должны были выйти в море навстречу королевскому флоту и заманить армаду к мысу Претаган.
По странному совпадению, известен этот мыс был весьма капризной погодой и не менее непредсказуемым течением. У моряков было поверье, что проход мимо этого места равносилен тому, что судьба взвешивает злые и добрые дела каждого. И каждый по этим делам получает воздаяние. Поэтому и мыс получил такое название.
— Вот и узнаем, насколько тяжелы мои прегрешения, — произнесла, глядя в темноту королева.
— Может, найдёте другое время для испытания судьбы, ваше величество? — встал за спиной королевы Руперт Датсон.
— Вы же понимаете, что я должна там быть. Я нужна канцлеру. Именно я для него, словно рыбная кость в горле. — Покачала головой королева. — На всех кораблях установили баллисты для гарпунов? Надёжно закрепили?
— Даже не сомневайтесь, ваше величество. — Заверил её старшина рыболовов. — Но вот только… Вы понимаете как рискуете?
— Скоро и канцлер, и король перестанут заглатывать наживку вроде меня, но пока этот момент не настал, мы должны пользоваться тем, что враг теряет разум и способность здраво оценивать ситуацию при моём появлении, — напомнила королева.
Её план был достаточно прост. Он родился в момент, когда её величество рассматривала карту. Мыс Претаган имел интересную форму. То ли коготь, то ли полумесяц. Навстречу ему тянулся совершенно безлюдный и дикий остров. Дважды в год он полностью уходил под воду. Оттого был непригоден для жилья. А чуть дальше были так называемые морские зубы. Из воды они едва выглядывали, напоминая плавник хищной рыбы.
Но при этом под водой скрывались каменные шипы. Руперт Датсон говорил, что ещё до Хартии в этих местах били с самого дна настоящие столбы жидкого пламени сквозь ледяные воды. Пар стоял такой, что и собственную руку было не видно.
— "Как я понимаю, Рогнарские острова появились благодаря сейсмической активности в этих местах, — рассуждала Надежда. — Отсюда и гейзеры, и разломы. И вот такие извержения подводных вулканов.
— Во времена войны, эти места отмечались, как морской защитный пояс. Проход на север по морскому пути был одним из важнейших пунктов Хартии. — Поделилась своими знаниями Ренерель. — Вот только Керальт — Гоблин многое скрыл от будущей супруги и подданных. Морской путь был проложен по буйкам. И о некоторых тайнах этих вод так никто и не узнал. Ни на одной карте в королевстве, кроме местных, нет обозначения этих шипов.
— Как будто наследник Ланарии не верил в объединение севера и юга, — задумалась Надежда. — И оставлял хоть какой-то способ защиты.