— Это ваш последний ответ? — не обращая внимание на ругань спросил Дагон. — Ну, значит и похороним сами. Мы же люди, а не выродки какие-то.
Похоронные команды приступили к укладке трупов на дрова. И вскоре несколько сотен погребальных костров вспыхнули одновременно.
— Почти тысяча человек, — вздохнула королева. — Сколько ещё должны погибнуть, чтобы удовлетворить амбиции канцлера и его матери?
— Ваше величество, — спешил к королеве Руперт Датсон. — Рудокопы послали…
— Отдышитесь, Руперт, — улыбнулась королева. — Так куда послали рудокопы?
— К вам, ваше величество. Говорят, ещё один проход и хоть уточек пускай, — благодарно кивнул в ответ на протянутую кружку с отваром Руперт. — Сейчас остановились, ждут вашего решения о начале.
— Надо созвать всех командиров в шатёр на совещание. И каким-то образом сохранить видимость работы по прорыву дамбы. — Нахмурилась королева.
Это её мрачное настроение сохранилось и на совете.
— Что вас тревожит, ваше величество? — не выдержал Дагон. — Знаете, я уже привык, что считаться с вашими опасениями необходимо, если хочешь жить.
— В этот раз я всего лишь пытаюсь договориться со своей совестью, — вздохнула королева. — Я прекрасно понимаю, что устрой мы прорыв дамбы ночью, количество жертв наводнения будет в разы больше, чем если вода пойдёт по готовности наших войск. И кожа наших погибших, что до сих пор висит на стенах города, напоминает мне, что свою участь жители Доргсаута заслужили. Но всё же…
— Ваше величество, вы пытаетесь говорить с диким звере на человеческом языке? — спросил королеву сейм Глемшайр. — Вот в вашем замке живёт волк. Свободно гуляет, спит где вздумается. Любит разлечься на кухне, у печей, и пристально следить за кухарками. Но что, если бы он нападал на людей? Ваша совесть и жалость к зверю весили бы больше, чем безопасность ваших слуг?
— Когда моряки в чëм-то сомневаются, они вверяют свою судьбу морю, ветрам и богам, — чуть заметно улыбнулся арс-капитан Лепрез. — Вверьте решение о судьбах жителей Доргсаута в руки богов. Их решение наверняка будет вернее человеческого.
— И правда, — кивнула нордхардцу королева. — Пусть решат боги. А нам нужно думать о времени. Желая собрать более богатую жатву, мы можем упустить время. А флаги короля и без того вот-вот появятся на горизонте.
— Вот видите, ваше величество, как легко договариваться с собой, когда на руках неоспоримые аргументы, — поддержал королеву командор Илви.
Вскоре, со стен Доргсаута можно было наблюдать за странным манёвром северян. Они отходили от города, занимая высоты. Холмы, и более высокие края оврагов.
Грохот со стороны дамбы привлёк внимание к морю, откуда корабли Нордхарда снова били по дамбе. Неясный гул заставил всех насторожиться… Ещё не понимая происходящего, люди чувствовали приближение беды.
— Вода! Вода! — показывали дозорные в сторону моря.
Ещё неуверенно, замедленно из-за грязи и камней, но уже неотвратимо, морская вода заполняла древнее русло. Бурлили пустоты, уходящие под землю. Обнажались провалы.
Животные в городе начали беспокоиться и рваться на улицу. Что именно происходит стало очевидно только в тот момент, когда из колодцев нижнего города верхом пошла вода. В панике люди кинулись искать спасения в среднем и верхнем городе, куда их не пускали. Начались схватки между знатью и солдатами канцлера с одной стороны и простыми горожанами с другой.
Северяне ждали. Королева не давала пойти в наступление.
— Сейчас ворота и стены защищать некому, — осторожно напомнил королеве Дагон.
— Конечно, — кивнула королева, сосредоточено рассматривая город в подзорную трубу. — И поток воды сейчас самый сильный и стремительный. Ворвавшись в город, мы попадём под него. Для тех, кому не терпится окунуться в ледяную воду, вон, целое море не застыло. Только чего-нибудь горячего после купания пусть попьют. А так, помимо того ущерба, что причинит городу наводнение, войска канцлера и ополчение города взаимно обескровят друг друга. Знаете, когда две собаки дерутся за кусок мяса, побеждает кошка, которая терпеливо ждёт конца драки и крадёт мясо у обессиленного победителя.
— Я же говорил, что её величество предпочитает, чтобы её враги побеждали себя сами, — хохотнул Варен Лепрез.
На рассвете следующего дня северяне выставили напротив ворот города требушеты. Но уже после нескольких залпов с башен городской стены вывесили белые простыни вместо флагов. Горожане сдали полузатопленный город в обмен на право покинуть эти места живыми и беспрепятственно.