— Я бы сказал, что вы совсем расслабились, и не можете остановить калеку, но сам вижу как он искусен... Чем это он так разбивает наши клинки? Тот восточный купец обещал, что привёз лучшую сталь! Мерзкий лгун.
Кай не ответил. Вождь заметил как он шевелил губами не моргая наблюдая за боем. Его лицо было нахмуренно, по вискам, от невидимого усилия, лился пот.
Внезапно армия разразилась криками. Однорукого мастера, наконец, смогли задеть. Когда он положил уже пятёрку колдунов.
Кай выдохнул, схватившись за голову.
— Что, твой заговор не сработал?
— Сработал. — огрызнулся колдун, но быстро потупил взгляд. — Этот... человек феноменально силён. Но надолго его не хватит.
— И что, будешь ждать пока их убивают?
— Они всё равно вернуться к госпоже.
— Мои воины разбегутся по этой сраной долине, пока ты будешь забрасывать своими подчиненными этого отшельника. Отзови их. — скомандовал он и повёл лошадь вперёд. Кай Йон выругался и предупреждал, что этот отшельник убьёт его, но он не слушал.
Колдуны обступили своего противника полукругом, не подходя близко к огненному валу. И было понятно почему. Зэя Тура Кау был опытным воином, но всё же обычным человеком и ему жар был почти нестерпим.
А вот калека, казалось, его совсем не замечает. Он отдыхал, ничего не предпринимая и ожидая новой атаки колдунов. Вся его одежда была изрезана, но на теле виднелась одна единственная рана. И хоть казалось, воин готов сражаться ещё целую вечность, он заметил, как изменилась завеса.
«Он на грани. — подумал вождь. — Видно заговор Кая действительно сработал».
— Перед тобой Зэя Тура Кау, вождь Ди и новый владыка этих земель. Кто ты, воин, и кому служишь? Неужели этому грязному псу из дома Вэй? Я думал колдунам запрещёно наниматься к императору.
Калека дёрнулся на голос и колдуны вместе с Каем тут же приняли боевую готовность.
— Есть такой закон, — подтвердил устало мужчина грубым голосом, — Но ты, Зэя Тура Кау, вождь Ди и владыка земель, похоже не знаком с его второй частью... Впрочем, сейчас это не важно. Я разочарую тебя — у меня нет господина.
— Почему преградил дорогу мне?
— Разве у отца должна быть причина защищать своих детей? Один такой, — мужчина неопределенно указал мечом с клинком в сторону колдунов. — Как раз попытался отнять его у меня.
Слова мужчины ранили не слабее его бумажного клинка, который вождь с интересом рассматривал до этого. Он вспомнил свою дочь, в которой поселился этот наглый дух...
Зэя Тура Кау осенило. Её приказ выдвигаться на юг, в земли Чу и забирать детей. Она знала!
Он развернул лошадь и молча направил её обратно к войску.
— Вождь? — окликнул его Кай.
— Мы возвращаемся на север.
— Но госпожа...
Но в этот раз он не ответил. Эта армия, этот поход — всё было ради возвращения земель его народа, а не ради интриг нечестивых колдунов.
К удивлению, Кай послушался, как и сборище его воинов. Они оставили мастера, который так и не сдвинулся с места, а только вертел головой в поисках опасности.
— Что за наговор на нём? — спросил он у Кая когда они в последний раз оглянулись на почти потухшую стену огня.
— Я ослепил его. Он ничего не видит. — безразлично ответил колдун.
— Ты же говорил, что наговор сработал, как... — Зэая пробрало. — Ах, к демонам. Уходим отсюда.
Он крикнул уже уставшим от скуки командирам.
— Возвращаемся! Стены столицы Тан через три дня должны гореть так же ярко, как огонь, что вы видели сегодня!
И только когда Жу Лан понял, что войско ушло, только тогда пламя, рассекшее долину, потухло.
***
Жу Го всю дорогу ехал вцепившись в книгу. Он, как и другие жители, видели завесу огня, что поднялась к небу со стороны деревни и это придало им скорости. На Жу Го стали странно поглядывать, но он делал вид, что не замечает.
Наплакавшийся Мао Ань сопел рядом в телеге. То же самое делал Ли Тай Ло. Но он не спал. Он ждал.
Однако, даже когда утром их маленький караван встал на стоянку, дабы наконец отдохнуть, отец не вернулся.
— Может нам вернуться? — спросил он у дедушки У. Этот уставший старик готовил сейчас какую-то рисовую кашу на костре.
Но в ответ дедушка лишь грустно улыбнувшись покачал головой и протянул миску с горячей кашей. Жу Го понял, насколько был голоден, когда от одного только запаха заурчал живот.
Но перед едой поднял своих новых братьев, как сказал отец. Мао Ань с опухшими красными глазами ел молча. Жу Го по его отрывочным фразам прошлой ночью понял, что его бабушка с дедушкой погибли. Не позавидуешь ему.