– Мы не отдадим тебя сэру Хью. Больше я пока ничего не могу тебе сказать. – Он погладил шелковистое облако ее распущенных волос. – Не думай об этом сейчас, малышка.
– Тэвиш, ты не хочешь… любить меня сейчас? – ласково спросила Шторм, заглядывая ему в глаза.
– Сейчас, малышка? – удивился он, борясь с внезапной волной желания. – Ты уверена?..
– Да. – Шторм начала развязывать его тунику. – Мне так плохо, так одиноко! Я чувствую в себе какую-то зияющую пустоту. Мне страшно. – Она поймала его встревоженный взгляд. – Я боюсь, что это никогда не пройдет. Я должна убедиться в том, что еще жива и способна чувствовать. Утешь, успокой меня, вырви мою душу из этого ледяного плена. Я хочу, чтобы ты согрел меня. Это плохо, Тэвиш? – упавшим голосом спросила она.
– Нет, малышка, – ласково ответил он, раздеваясь и начиная развязывать ее платье, – нет ничего плохого в стремлении облегчить боль. Тебе сейчас тяжело, и я понимаю твою потребность в ласке. Не надо стыдиться. Ты ни в чем не виновата. Надеюсь, я смогу тебе помочь.
Он сбросил с себя одежду и прижал девушку к своей крепкой груди. Она вздохнула и крепче обняла его.
– Сможешь, Тэвиш, я в этом уверена.
Он любил ее медленно, неторопливо, стараясь вызволить ее страсть из-под тяжкого гнета скорби. Она с готовностью принимала все его ласки, стремясь забыться в восторге чувств.
Отдавшись его сладостной власти, Шторм упивалась его телом, безропотно подчиняясь его осипшему голосу, его требованиям. Ей так хотелось хотя бы ненадолго забыть о своей потере! Плывя по волнам блаженства, Тэвиш спрашивал себя, кто кого согревает. Сладкие губы Шторм раз за разом выносили его на гребень восторга, не давая вернуться к реальности. Он понимал, что ей надо забыться, пусть на время, в бурлящем пламени страсти, и говорил ей обо всех своих желаниях, с упоением принимая ее ласки. При этом Тэвиш не спускал глаз с любимой, что усиливало наслаждение. Наконец он понял, что больше не выдержит, медленно приподнял ее и поцеловал. Почувствовав вкус страсти на ее губах, Тэвиш задрожал от желания. Он жадно ласкал руками стройное тело Шторм, языком и губами дразнил ее груди. Наконец она застонала и потерлась об него бедрами. Губы Тэвиша медленно двинулись вниз, задержавшись на пупке. Девушка протестующе охнула, но он все же спустился ниже и принялся ласкать ртом ее самые интимные места, как только что она делала с ним. Шторм вцепилась в перекладину кровати и, закрыв глаза, окунулась в пучину блаженства. Его руки гладили ее спиу, язык скользил и углублялся в мягкую нежную плоть.
Почувствовав приближение самого сладостного мига, Шторм вскрикнула и попыталась вырваться, но он не дал ей этого сделать. Доведя ее почти до самой вершины страсти, он слился с ее дрожащим телом. Она теперь сидела на нем, и Тэвиш, не отрывая глаз от прекрасной наездницы, неустанно ласкал ее, то обхватывая ладонями полные груди, то скользя вниз – туда, где соединялись их тела. Они вместе достигли пика наслаждения, глухо застонали, и Шторм в изнеможении повалилась на грудь Тэвиша.
– Нет, – взмолилась она, когда он хотел отодвинуться, – подожди еще немного, мне нужно чувствовать тебя рядом.
Молча подчинившись, он держал ее в объятиях до тех пор, пока она не заснула умиротворенным сном. Тэвиш укрыл ее одеялом, встал и начал одеваться. «Я, кажется, помог ей забыться», – подумал он, глядя на спящую девушку. От души сочувствуя ее горю, он все же не мог не радоваться, что теперь она останется с ним еще на какое-то время, даря ему, свой чувственный восторг.
– Как девочка? – спросил Колин, когда Тэвиш вошел к нему в спальню.
– Буря немного утихла, но боль еще не прошла… Она останется?
– Наверное. Ей и мальчику больше некуда деться.
Тэвиш кивнул и повернулся к двери, но вдруг вспомнил слова Шторм. Он мог потерять Колина так же легко и внезапно, как она потеряла лорда Элдона. Однажды отец уже стоял на краю могилы.
– Папа?
– Да, Тэвиш?
– Я люблю тебя, – тихо проговорил он и поспешно вышел, чувствуя, как полегчало у него на сердце.
Колин в немом ошеломлении смотрел на закрывшуюся за сыном дверь.
Глава 16
Тэвиш хмурым взглядом провожал в Асдару добрую половину своего войска. Он с охотой помог бы Мак-Бротам, но сомневался в целесообразности этой помощи. Он досадливо поморщился, укоряя себя в легкомыслии, и, обернувшись, наткнулся на две пары встревоженных янтарных глаз. Тэвиш удивленно вздернул бровь и довольно сурово спросил у кузенов, в чем дело. Сейчас у него хватало своих забот.
– В такой опасный момент вам не стоило отсылать половину всего вашего войска, – сказала Шторм, чувствуя смутную тревогу, но не зная, как ее объяснить.
– Да, малышка, я с тобой совершенно согласен, – Тэвиш обнял ее за плечи, – после нашего похода на Хагалео англичане нас не трогали. Я думаю, их сдерживала неопределенность твоей участи.
– Да, но теперь моя участь решена, – печально сказала Шторм. В ее сердце еще ныла свежая боль утраты. Тэвиш крепче обнял ее. – Сэру Хью и леди Мэри уже не нужно заботиться о моей безопасности. Они могут напасть в любой момент.