— Археолог! — ответила Нина сердито.
— Так я же и говорю: индийская гробница, — засмеялась Ленка. — Ну, хватит. Гастроном!
С Сергеем пришлось говорить иначе — начистоту. Он сидел у нее в своем кресле и слушал, а она ходила и рассказывала.
— И только в четвертый раз встреча была продолжительной. Тут мы прогуляли до зари.
Она замолчала. Сергей сидел и ждал, не дождался и сказал:
— Я слушаю, слушаю, Ниночка, дальше!
— Всё! Наутро мы расстались — и навсегда.
Сергей помолчал, а потом спросил:
— Это действительно всё? — Нина молчала. — Ну, вы понимаете, о чем я вас не могу спросить.
Нина подняла голову, что-то заикнулась, но сейчас же осеклась и отвела глаза.
— Так! Второе — и после вы обещали что-то?
— Нет, нет! — торопливо ответила Нина. — Наоборот, я ему сказала — это всё!
— Всё?! Так какого же дьявола он лезет? — обозлился Сергей. — Что ему, дураку, надо! — Нина молчала. — Шан-та-жист! — проскандировал он, вставая. — Нина Николаевна, если этот нахал заявится, разрешите мне сказать ему пару слов? Я это сумею.
Она покачала головой.
— А разве он виноват в чем-нибудь, Сережа? Разве мужчины вообще бывают в этом виноваты?
— Не учите, не дурачок, — обиделся Сергей. — Он виноват в том, что лезет.
— Нет, он и в этом не виноват.
— A-а, ну тогда я не знаю, — нахмурился Сергей. — Значит, вы ему все-таки что-то обещали? Или писали?
— Да нет же, Сережа, ничего! — всплеснула руками Нина. — Как же я могла обещать, когда Николай... — Она не договорила.
— Что Николай? — спросил Сергей почти грубо.
Она слегка развела руками.
— Ну да! Теперь вы уж, конечно, мне не поверите, но я жду, жду. Я все равно жду его, Сережа, поверьте!
Он посмотрел на нее, подумал.
— Верю! — ответил он наконец. — Только не надо об этом трепаться, слышите? Николаю вся эта ерунда была бы очень неприятна. Так ей грош цена, а начнет Ленка звонить... Вы ей, надеюсь, письма-то не показывали? Ну и отлично! — Он опять пришел в хорошее настроение и засмеялся. — Я так и понял. Если бы вы хотели поставить крест на Николае, то показали бы эту поэму Ленке, а не мне.
— Ну, понятно, — ответила Нина жалобно, — конечно, конечно, Сережа, вы отлично понимаете меня!
Муж и жена поругались. Он ходил и курил, она стояла у окна, скрестив руки на груди, и иронически смотрела на него.
— И довольно, и кончено! — рычал он. — И так с меня хватит позора — вот — по горло! Уже пальцами тыкают! Я не позволю...
— Ну, что ты не позволишь? Что? — усмехнулась она и закричала: — Не тычьте в меня вашей папироской, я вам не ваша босоножка!
Они стояли друг против друга, и им опять уже не хватало воздуха и пришлось прятать руки за спину.
— Тогда, Катя, скажи честно, — начал он, переводя дыхание.
— Что-о?! Честно? — произнесла она с лютой ненавистью. — Это ты — ты заговорил со мной о честности? А та... про... прости господи...
— Молчи! — крикнул он.
— А та проститутка, — неумолимо улыбаясь, продолжала она, — которая шлет вам фото с похабными надписями! А знаешь, что мне говорила дежурная: «Он пропадает по целым ночам. Так нельзя — с нас спрашивают. Мы вынуждены будем доложить». A-а, вы думаете, я не знала? Не-ет, я все знала! — Ноздри у нее стали набухать, а он даже кулаки разжал, так его потрясла эта ложь. — «Лейку» ей отдал, — продолжала она, всхлипывая, — сказал — украли! Мои новые кап... кап... капроновые чулки... — Она уже ревела...
— Молчи, гадина! — заорал он, не сдержавшись, и рванул ее за руку, но она ловко выкрутилась, вскочила на кушетку и, подпрыгивая на поющих пружинах, завизжала:
— Уйди-уйди-уйди!
Рыча, он снова схватил ее.
— С этой Шуркой-соплюшкой... — От изумления он опять отпустил ее. — A-а, проняло! Знаю, чем вы там занимаетесь в степи! Все знаю, голубок! Идет мимо меня, дрянь такая, — улыбочка до ушей! Вот еще раз так рот разинет, так набью ей морду, что... Думаешь, побоюсь? Не побоюсь! Археолог! «Я докажу! Мои открытия перевернут все». Доказал! Перевернул! Квартиры хорошей не могут дать! Хвастушка! Пустозвон! — Она всегда знала, в какое место надлежит бить при драке.
В это время у парадного позвонили. Она сразу спрыгнула с кушетки и бросилась в коридор, вытирая глаза, — пришел профессор.
Бежать! Бежать! Сейчас же! Забрать только самое необходимое — полотенце, мыло, пару белья, ну, кое-какие справочники, а за остальными книгами и тряпьем приедет шофер. Он выдвинул чемодан и начал укладываться. В это время постучался профессор.