Снова ударили залпы «катюш», как заключительный аккорд огневой симфонии. И сразу все стихло. Насколько видно было впереди — белая полоса нейтральной земли между нашими позициями и вражескими покрылась темными, согнутыми фигурками поднявшихся на штурм бойцов.
Туман стал постепенно рассеиваться. Кипоренко прильнул к холодным наглазникам стереотрубы. Он увидел бойцов, выскакивающих из траншей и укрытий, бегущих вслед за темными коробками танков. «Ну, пошла матушка пехота», — вздохнул он облегченно, радуясь, что все началось так, как было задумано.
Это были солдаты из дивизии полковника Андросова. Они как бы открывали «ворота» танками его армии для прорыва в центре. Справа наступала еще одна гвардейская дивизия, слева — другая стрелковая дивизия. Но их боевые порядки Кипоренко уже не мог видеть, ибо фронт наступления армии растянулся на десятки километров. И то, что эти дивизии были скрыты, беспокоило его. Он знал, что оборона противника построена по принципу отдельных опорных пунктов, связанных между собой траншеями. Что ни высота, деревня, — мощное укрепление. Овраги, балки, лощины заминированы, опоясаны несколькими рядами колючей проволоки. Да и противник после того, как прийдет в себя, начнет сопротивляться, подбрасывать войска из глубины обороны, куда еще не достала наша артиллерия. А свежие резервы непременно будут брошены врагом в контратаки. То, что так быстро, волна за волной, пошли в атаку войска полковника Андросова, еще не означало, что и дальше все пойдет так же гладко.
Размышления Кипоренко прервал подошедший начальник оперативного отдела.
— Слышите, товарищ генерал? — сказал он, показывая рукой вправо.
С участка дивизии справа доносился лающий голос немецких шестиствольных минометов. Там же участилась трескотня пулеметов и автоматов. Да, там заметно ожили вражеские огневые точки. Но где они? Кто мог сейчас ответить на этот мучающий каждого стоящего здесь вопрос?
— Давай вызывай к телефону комдива сорок седьмой.
— Что у тебя происходит, Рыжаков?
— Прижал, гад, огнем с высоты два полка. Головы не поднять…
— Ничего, дорогой, сейчас помогу твоей беде. Давай целеуказание. Куда бить?
— Да я сам ничего не вижу. Выслал вперед разведчиков. Как только обнаружат их позиции, тут же доложу.
Кипоренко подозвал стоящего в стороне командующего артиллерией армии.
— Готовься, дорогой. Надо выручать пехоту сорок седьмой дивизии.
Тут же подбежал радист.
— Товарищ генерал, Рыжаков вас просит.
— Все в порядке, товарищ генерал. Высота двести двадцать восемь. Шестнадцать дзотов. Мой правофланговый полк залег в лощине с кустарником.
— Минут через десять жди нашего огонька. А ты не теряй времени. Обходите высоту и наступайте с танками на ферму. Ваш левый сосед уже вышел на дорогу.
Кипоренко снова поглядел на часы. Прошло уже два часа боя. «А что у Андросова?» Кипоренко попросил связать его с дивизией, наступавшей в центре.
— Ну как дела, Андросов? Далеко ушли твои орлы?
— Не больно далеко. Правофланговый полк Миронова ничего идет… К хутору Клиновому подходят… Но и его прижал противник огнем. А два других полка продвигаются медленно. Встречают много дзотов.
— Артиллерию, артиллерию пусть тянут в боевые порядки. Без нее они долго будут топтаться на одном месте. А для нас сейчас важны темпы, темпы и еще раз темпы. Понял?
Кипоренко, уже по-серьезному обеспокоенный медленным продвижением стрелковых дивизий, позвонил и в левофланговую дивизию. Там положение было таким же. Войска продвигались медленно, сопротивление врага нарастало. Все это грозило армии серьезными последствиями… Она по существу не взяла планируемого разбега, продвижение войск было незначительным, и это могло привести к тому, что танковые войска тоже завязнут на первой позиции врага. Замысел блестяще разработанной операции грозил остаться «войной» лишь на бумаге… При этой мысли Кипоренко вздрогнул. К полудню по плану операции танковые корпуса должны выйти на рубеж Калмыковский. И танки уже вышли колоннами из своих исходных районов. Остановить их теперь невозможно. К тому же, если улучшится погода, неминуемы удары вражеской авиации по колоннам.
Решение пришло мгновенно. «Рвать, рвать, не теряя ни минуты, рвать единым мощным совместным ударом стрелковых дивизий и танковых корпусов оборону врага в «центре».
Кипоренко подозвал начальника штаба. К ним подошел член Военного Совета армии полковой комиссар Поморцев. Приложил ладонь к уху, поворачивая голову на север.