– Ооли! Девочка! Письмо! Письмо от Атти!
Раздался крик в коридоре. Саури торопливо вскочила с кровати, выбежала из спальни – последнее время она неважно себя чувствовала. Это доса Аруанн, мама… Насильника… Но она не виновата, что её сын такое чудовище в облике человека… И… Ей надо помочь. Им всем надо помочь. Иначе это место уничтожат. И её, принцессу Кланов, тоже. Жаль, но выжить она сможет лишь защитив это владение… Двери распахнулись, и на пороге появилась сияющая женщина. Для человека она красива. Не так уродлива, как все остальные. В руках – деревянная шкатулка, покрытая резьбой, очень необычного цвета. Аруанн торопливо протянула то, что держала в руках, девушке:
– Это тебе. Подарок от сына!
…От него? От негодяя, лишившего её невинности? Опозорившего на всю жизнь?! Ооли едва удержалась, чтобы не швырнуть подношение на грубый шерстяной ковёр на полу. Эта женщина и так очень добра к ней. Поселила в лучших покоях, принадлежавших раньше ему, называет её дочерью, хотя это скорее можно считать оскорблением – считать благородную саури родственной презренному человеку! Но Аруанн делает это из лучших побуждений. Она действительно относится к ней по доброму… Помедлив, девушка вскрыла печать, затем откинула крышку и замерла на месте – тонкой работы ожерелье из драгоценной платины. А на нём… Ооли не поверила своим глазам – огненный камень невероятно чистого голубого цвета! Да это же… Аруанн заглянула внутрь и ахнула:
– Не может быть! Позволь…
Бесцеремонно выхватила листок, пробежала глазами… расцвела в счастливой улыбке, протянула руки, обняла саури, прижала к себе. Девушка едва успела отодвинуть ларец в сторону.
– Милая моя! Как же я рада! Какой Атти молодец!
– Молодец?!
Ооли не могла понять, в чём тут дело, но женщина торопливо протянула ей короткое, в одну строчку послание. Саури пробежала его глазами. Потом, не веря тому, что там написано, ещё и ещё раз.
– Это…
Она распустила драгоценный, без всякого преувеличения подарок, дав камню свободно раскачиваться…
– Это украшение девушка получает лишь один раз в жизни, дорогая моя. Это знак замужества.
– Замужества?!
– Замужества?!
Внезапно всё как то завертелось перед глазами, в горло упёрся комок, заурчало в желудке и… Она едва успела добежать до отхожего места. Согнулась над раковиной умывальника, и её вырвало. Всё то, что она успела съесть утром за завтраком, вылетело наружу безобразной, дурно пахнущей кашей. Полегчало. Тяжело дыша, открыла кран, промыла губы, прополоскала рот. Обернулась, и – на неё смотрели внимательные глаза человеческой женщины.
– Давно у тебя так?
Бесцеремонно спросила она, вытирая её лицо полотенцем. Как же плохо! А ещё эта человеческая самка так надоедлива… Но приходится её терпеть… Как и остальных…
– Что… так?
Вместо пояснения женщина вдруг коснулась груди девушки, и Ооли вскрикнула.
– Пойдём, я отведу тебя в постель. А потом заварю травы.
…Перед глазами всё плыло, и саури не стала сопротивляться. Кое-как переставляя ноги и опираясь на досу Аруанн, она дошла до спальни, с облегчением улеглась на кровать. Сразу стало легче.
– Так давно с тобой такое? Тошнит, пропал аппетит, а грудь стала очень чувствительна?
– Вторую неделю.
– И ты молчишь?! Дурочка! Так ведь и умереть можно!
…О чём она?! Между тем Аруанн торопливо выбежала наружу, донёсся её голос, куда-то посылающий служанок и слуг, началась суета. Но тут женщина вернулась с мокрым полотенцем, осторожно положила его на лоб. Прохлада принесла облегчение. А ведь она что-то знает! Что-то такое, что со мной… Наверняка какая-то местная болезнь… Спросить?
– Что происходит?
– Сегодня у меня один хорошие новости. Наверное, Высочайший послал счастливый день! Мой сын выбрал себе жену и прислал ей брачное ожерелье вместе со свидетельством о женитьбе. А невестка только что обрадовала будущим внуком или внучкой…
– О чём вы? Какой внук? Какая внучка?!
– Ты беременна, милая! У вас с Атти будет ребёнок!
– Беременна?! Беременна?!! Но это же… Это просто невозможно! Невозможно…
Ооли торопливо зажал себе рот. Как? Почему? Впрочем, почему – понятно. Но вот забеременеть от человека она никак не могла! Просто не могла! Хотя… Хотя… Атти ведь не имперец! У него тело аборигена. Так почему не допустить, что с этим видом такое возможно?! Получается, что – да… И внутри неё зреет чудовище… Гибрид человека и саури… То, что не может быть! Но как… Почему… И что же ей делать… В покоях стало шумно. Внутрь буквально ворвались низшие, стали суетиться возле них, запахло чем то приятным, доса Аруанн взяла руку саури в свои ладони:
– Девочка моя, ты не представляешь, как я рада! Теперь ты настоящая жена моего сына и скоро родишь ему ребёнка!..
…Слова человеческой самки эхом отдались в мозгу Ооли. Она родит человека! Человека! И – от человека! Какой позор… Какое унижение! Отец прикажет убить дочь и её отродье… Убить её ребёночка… Пусть даже и наполовину человека… Ведь при посадке она успела активировать маяк и послать сигнал бедствия… И через полтора, максимум – два года, за ней прилетят… А их ребёнку тогда будет уже годик и четыре месяца… И его, или её, родную кровиночку уничтожат, дезинтегрируют… Убьют… И этот… Человек… Не сможет ничего поделать… Потому что и его убьют, как опозорившего Клан… За то, что он взял её силой… А потом её привезут на Планету Истинных и сожгут, как чудовище, родившее получеловека… Что же ей делать? Что?!
– Милая, как же я рада… Теперь у меня есть не только сын, но и дочка… И скоро будут внуки… Или внучки…
– М… Мама…
Ооли не выдержала, она порывисто, невзирая на слабость, приподнялась, уткнулась в грудь человеческой женщины и разрыдалась.
– Мама. Я не знаю, что мне делать, не знаю! Я… Боюсь!
– Ну что ты, дорогая моя? Все мы, женщины, через это проходим. Родишь, и ничего не бойся. Всё будет хорошо… И Атти обязательно тебя полюбит, и ребёночка… Он ведь на самом деле добрый, и будет очень тебя любить и ваше дитя. Никогда тебя не обидит…
… И её руки, такие тёплые и мягкие, такие добрые, так нежно гладящие по голове, по волосам… Но Ооли отстранилась и едва ли не выкрикнула, глядя прямо в глаза женщине:
– Ты не понимаешь! Нас убьют! Всех! Через два года!
– О чём ты, девочка? К тебе снова возвращается болезнь?
– Я никогда…
Но тут ладонь зажал ей рот, и Аруан чуть слышно буквально прошипела ей в ухо:
– Не при слугах!
– Доса Аруанн, настой готов.
-Давайте его сюда, и убирайтесь. Нам надо посекретничать.
– И я?
– И ты тоже, дорогая. Это разговор между мамой и дочерью. Иди лучше оповести всех, что мой сын признал Ооли своей законной женой.