– Спрашивай на родном языке, милая…
Мгновенный взгляд на меня, недоверие, потом моя саури произносит на своей речи:
– Девочка, ты из Истинных Кланов?
Аами стягивает с себя пушистую шапочку-таблетку, кланяется на тушурский манер, и я вижу, что ответа уже не надо. Уши малышки – точная копия тех, что имеет моя жена…
– Я – младшая из рода Ас Самих ур Хейал ти Моори…
– Что?! Повтори сейчас же! Повтори! Слышишь?!
– Я – Аами Ас Самих ур Хейал ти Моори. Младшая.
– Матерь Богов…
– Вы знакомы?
– Получается, что она дочка моего пропавшего без вести старшего брата…
В это время ребёнок на её руках вдруг громко плачет и начинает махать своими ручками. Всё мгновенно забыто, и Ооли отталкивает меня:
– Иди, мойся, баня топится всегда, Волк Парда. А я покормлю нашего ребёнка…
– Хорошо.
Делаю шаг назад, ведя впереди себя старшую дочку, уже старшую, но в дверях замедляю шаг и оборачиваюсь, Ооли тут же поднимает повыше уже вовсю чмокающую малышку, чтобы прикрыть обнажённую грудь, заливается краской, и тут я произношу:
– Я люблю тебя, жена моя.
…Её глаза расширяются больше всяких пределов, губы что-то беззвучно шепчут, потом она машет кистью – мол, иди. Подчиняюсь, выходя в зал, где уже меня ждёт улыбающаяся мама. При виде непокрытой головки Аами с её ушками, доса Аруанн облегчённо вздыхает:
– Всё в порядке, милая?
– Тебе не говорили, что твоя улыбка напоминает гримасу блаженного?
Спохватываюсь, снова надеваю привычно спокойную маску, хотя это неимоверно тяжело.
– Ооли сама кормит нашу дочь?
– Не всегда. Иногда приходит кормилица. Но ухаживает за ребёнком только она сама.
– Атти, как я рада, что ты вернулся живой и здоровый, и у тебя с Ооли есть ребёнок…
Смахивает, отвернувшись, слёзы счастья, потом спохватывается, обращаясь к Аами:
– Хочешь кушать, маленькая?
– Мы с Каан поели перед самым замком.
Доношу её слова до матушки. Та на мгновение задумывается, потом сияет радостная и счастливая улыбка:
– А хочешь, мы пойдём в баню?
– Баня? А что это такое?
– Баня – это – о-о-о-о…
– Так, Атти, живо мыться с дороги. От тебя потом несёт!
– Ма, прости, зима же. Помыться негде… Да мы все грязные…
– Лекаря отведут в баню для слуг. И его семью тоже. А благородных девушек я заберу на свою половину.
– А моя…
– Всё на местах. Твой любимый наряд ждёт тебя на месте.
– Ты у меня самая лучшая!
– Папа!
Двери из женской половины открываются, и в комнатку врывается Аами с улыбкой до ушей! На ней небольшой, по размеру, лёгкий сарафанчик, она пахнет чистотой и свежестью. Мгновенно забирается ко мне на диван, пристраивается рядом, глядя на непривычное изобилие сладостей на столе. Тут есть даже земные конфеты! Осторожно тянется к красивым фантикам, берёт одну штучку.
– Можно?
– Всё, что пожелаешь, милая! Ешь, сколько угодно! Что тебе налить?
Она произносит какое то тушурское слово, но я не понимаю. Впрочем, насколько я знаю, саури обожают земной кофе. Поэтому быстро делаю чашку напитка для малышки, кладу на блюдце конфеты, пастилу, булочки, ставлю перед ней.
– Угощайся. А где бабушка?
– Она сейфяс придёт…
– Как вкусно!
Двери распахиваются, и появляется целая кавалькада. Впереди – моя мама. Она в полюбившемся ей земном наряде, найденном всё в тех же контейнерах, лёгком пушистом халатике до середины бёдер. Следом наперсницы, в точно таких же халатах, только другого цвета, вталкивают в комнату упирающихся сестёр-близняшек и Льян. На тех тоже только лёгкие, похоже, из хлопка, банные халаты. Для троицы это… Это… Да ещё явится в таком перед мужчиной… Словом, чувствую, как в их головках начинаются шевелиться нехорошие мысли в мой адрес. Не подаю вида. Наконец все рассаживаются, к моему огорчению, мама садиться со своими компаньонками, оставляя место рядом со мной свободным. Неужели… И верно – дверь распахивается, и в комнате появляется Ооли. Чистенькая и умытая.
– А дочь?
– Ради твоего возвращения, сынок…
Ооли вдруг на что-то указывает мне глазами. Слежу за её взглядом – аптечка? Обычная земная аптечка? И вдруг меня пробивает жаркая волна желания… Если бы мы были одни, я бы точно не выдержал… Придётся потерпеть… Саури понимает, что я сообразил, в чём дело, и на мгновение высовывает свой язычок, дразнясь. Шутливо грожу ей пальцем, и она тут же прыгает ко мне, только с другого бока, чтобы не сгонять Аами. Ввинчивается мне под мышку, кладёт свою ещё влажную головку мне на грудь, счастливо вздыхает и закрывает на мгновение глаза… Её ладошка скользит мне под рубашку, укладывается на боку, слегка щекоча. Я, не обращая ни на кого внимания, целю её в пушистую макушку, прижимаю к себе…
– Атти, кто приехал с тобой?
Отвлекает меня вопросом мама. Иначе я, пожалуй, наплюю на всё, и… Спохватываюсь. Как ни странно, первой отвечает Ооли:
– Аами моя родственница. Десять лет назад корабль моего старшего брата пропал в этих местах. Поиски не дали никакого результата. Мы думали, что их затянула чёрная дыра, но…
– Вот… Племянница… Как ты только нашёл её, Атти…
Порывисто приподнимает головку, целует меня быстрым, лёгким поцелуем, и я замираю от счастья… Но тут же спохватываюсь. Надо же представлять девчонок…