– Сьере граф, ключевые точки наши.
– Поехали.
Сотник неторопливо зажигает факел, искры сыплются из под кресала – пора спички заводить, или, лучше зажигалки; разрывая тишину гремит мощный взрыв, и начинается… Рвутся мины у выхода из казармы – толпа перепуганных солдат рванулась наружу, и попала под раздачу. Начинять взрывчатку камешками, осколками металла и шлаком от доменных печей пацаны научились не хуже специалиста-подрывника. Вопли, стоны, хрипение прорезается сразу после того, как перестаёт звенеть в ушах. Всё-таки нынешние войны куда тише… В главной башни в бойницах видны огоньки выстрелов, озаряющие серые камни мгновенными отблесками. Грохает несколько разрывов ручных гранат, слабые крики. Мои диверсанты зачищают всё подряд. Пленных приказано не брать по возможности, и ребятишки исполняют повеление своего лорда с превеликим удовольствием и тщательностью. Причём настолько, что мне становится слегка не по себе, когда с крыши вдруг начинают один за другим, размахивая руками и ногами, лететь люди. Кому повезло больше – просто разбиваются с противным жирным звуком о камни крепости. Кому меньше – исчезают в бездонной пропасти. На развалинах казармы непрерывная стрельба, потом лишь мгновенные высверки мечей и кинжалов в огне пожарищ. Бойцы добивают раненых и проверяют мертвецов. Нам не нужны потенциальные партизаны, которыми могут стать пленными. А отпускать их, по меньшей мере, глупо. Лишний расход продовольствия, воды, топлива. Никто не знает, сколько времени понадобится на прорыв к нам оставшихся четырёх сотен воинов специального подразделения. Так что для нас ценно всё… Багровое утро освещает мрачную картину побоища. Всё-таки я недооценил своих мальчишек и девчонок – они оставили в живых десяток человек, и те, под прицелом ружей, а что это за непонятные вещи в руках захвативших их фиорийцев, они уже поняли наглядно, собирают по всей крепости убитых и раненых, а так же куски разорванных взрывчаткой тел, затем скидывают их в пропасть. Затем замывают кровь, ну а дальше… Их просто отправляют за мертвецами. Жалости у моих ребят ни капли… Да и смешно требовать её у тех, на чьих глазах их матерей насиловали и убивали, а отцов подвергали нечеловеческим мучениям и сжигали заживо… Да ещё жёсткие порядки военного обучения. Нелегко было решиться отнять у детей детство, но они сами сделали такой выбор. Что же… В будущем именно такие, как они, станут моей опорой и основой новой аристократии Фиори. Да и не только Фиори, я думаю… Быстро ревизуем имеющееся имущество, потом оставшийся на плато десяток спускает разобранные на детали орудия, снаряды, оставшиеся наверху лишние вещи, продовольствие. Имеющихся в крепости запасов еды тоже достаточное количество. В принципе, хватит месяца на два. Ну а в случае чего – взорвать её к Нижайшему, а самим подняться наверх, на горный хребет, и потом поплёвывать себе вниз. На беснующихся бессильно врагов. В общем, пока успешно. Два десятка камнемётов на стенах, пять баллист, большой запас свинца, топлива, масла и смолы. Полные подвалы стрел для луков и арбалетов. Горы камней. В общем, к обороне тут всё готовил умный человек. Людей маловато, но я больше уверен – пока есть продукты и вода, отобьёмся от любого количества врагов. Тем более, что у нас есть козырь, о котором не знает никто – путь на плато. Вряд ли здесь, на всей планете, найдётся человек, способный совершить восхождение на практически отвесную, словно отполированную скальную стену… Так что, мосты подняты, ворота закрыты наглухо, нам остаётся лишь ждать прихода основных сил и боеприпасов и новых пушек. Поиздержались мы неплохо в ночной атаке, ну так и врагов было больше четырёх сотен…
– Сьере граф! Там, внизу – обоз!
– Большой?
Я вскакиваю с грубого стула, находящегося в комнате бывшего коменданта крепости Ридо. Сотник кивает:
– Около пятидесяти саней. Охрана… Где-то человек двадцать. Идут со стороны Тушура.
– Как думаешь, что это?
– Судя по возам – либо продукты, либо снаряжение для гарнизона.
– И твои дальнейшие действия?
– Брать надо. Нам то всё сгодится.
– Верно, брать. А как? С шумом и топотом, или тихо и незаметно?
– Сейчас разницы нет. Только там это…
– Чего?
– Да не похоже, что солдаты обоз сопровождают. Там кто-то важный едет. Сани уж больно… Красивые…
– Ладно. Важного гостя берём живым. Посмотрим, что и с чем его едят. Относительно прочих…
– Имя?
– Марг.
– Так вот, впредь, Марг, у тебя привилегия. Обращаешься ко мне с этого момента 'командир'. Просто и коротко. Понял?
– Да, сьере… Командир!
– Пойдём, глянем…
…Глаз у сотника острый. Точно угадал. Гружёные под завязку сани с уныло застывшими возницами, и вес немалый. Лошади еле тянут. Ну, тут ещё и в гору… И аккуратные закрытые санки, возле которых два десятка разряженных в разукрашенные одежды охранников.
– Сотник!
– Да, командир?
– Возьми пяток орлов поздоровее, пусть быстренько накинут на себя тушурскую сбрую, будем брать.
Парнишка понятливо кивает, уносится. Спустя мгновение внизу короткая суета, а потом из башни выскакивают не пять, а десяток здоровых парней, облачённые в грубые вражеские тулупы и доспехи. Пятеро бегут к воротам, торопливо поднимая решётку, а остальные начинают слоняться по двору со скучающим видом. Вижу, как Оника, лучший снайпер, занимает место со своим карабином в комнатке под чердаком надвратной башенки. Удовлетворительно киваю головой. Будем брать… Со скрипом опускается мост, и обозники, ничего не подозревая, въезжают во двор… Но едва выползают из-под стены, как сразу становится видны следы разрушений: уничтоженная казарма, вместо которой груда камней, следы разрывов гранат в виде закопчённых пятен на камне и следы осколков… Тишину разрывают крики, сервы прячутся под свои сани, лошади бесятся, а два десятка охранников пытаются развернуть разукрашенные саночки, но поздно. Гремит залп, спустя несколько секунд, нужных, чтобы открыть затвор и вложить на месте вылетевшей гильзы новый патрон, второй… Гулко стреляет Оника. Не девчонка, а какой то Зверобой из древних книг! С трёхсот метров отстреливает у мишени уши. На заказ, хоть левое, хоть правое. Да и остальные ребята и подруги её не уступают. Два залпа, всё кончено. Ругаю себя. Надо было оставить на дело два десятка народа. И хватило бы. А так – патроны зря пожгли лишние… Спускаюсь со стены – враги валяются в живописных позах. Кони отличные, откормленные, даже жалко их под нож пускать…
– Командир, лошадки то… Может, оставим?
– А фураж?
– На месяц хватит… Думаю…
– Вот сначала проверь, а потом решим. Тягловых то точно под нож придётся пускать. Всё мясо, хоть и конское.
– А что? Конина, она ещё какая вкусная!
Удивляется уже спустившаяся со стены Оника. Подходит к саням, откуда за всё время ни звука, ни движения, берётся за кожаную дверцу, и… Едва успеваю отшвырнуть девчонку прочь.
– Сьере…
– Дура!
– Ты за дверь, а оттуда – арбалет или меч! Забыла науку?! Расслабилась?!!
– Простите, сьере граф… На радостях…
– Эй, в санях! Вылезай, а то сейчас копьями начнём дырявить твою поклажу, и тебя вместе с ней!