– Ваше величество…
Крепкий, высокий мужчина отвешивает мне поклон. Одновременно вместе с ним с другой стороны на помост восходит такой же высокий, только более тонкокостный человек. Но почему то в головном уборе. Он смотрит на меня как то странно… Или мне кажется? Да нет… Двое моих диверсантов напряглись, и неизвестный явно что-то почуял, замялся, понял, наконец… Поклон, отвешиваемый через силу, шапка сваливается, и… Первый гость, стоящий чуть ниже, вдруг срывается с места в огромном прыжке и кричит во всё горло:
– Саури! Здесь саури!!!
Он что, идиот?! Моя жена – саури! Так почему же молчал до этого? Или не рассмотрел её милые острые ушки под высокой причёской? Вполне реально. Впрочем, откуда он знает самоназвание расы Кланов?! Пока я размышляю, тело действует само, на рефлексах, прикрывая мою супругу и дочерей от обоих чужаков. Впрочем, тем явно не до меня, потому что они уже сцепились друг с другом, а моих близких мгновенно спустили под помост мои диверсанты. Ещё миг, потребный, чтобы вздохнуть, и десяток бойцов появляется ниоткуда, из воздуха. Вот уже оба нарушителя спокойствия скручены… Но из толпы ломятся их соратники. Вот же заразы, испортили такой день!.. Не пощажу! И тут до меня доносятся их крики:
– За Русь!
– Эйе Раа Соури!!!
Твою же.. Это наши, земляне, и саури?! Откуда они здесь?! А два отряда по десятку солдат в полной сбруе, до этого скрытой местными одеждами уже вываливаются на мгновенно освобождённую площадку перед помостом, и я кричу что было сил:
– Прекратить! Приказываю всем остановиться!
И тут же слышу те же самые слова на языке саури – Ооли отдала дочку бабушке, окружённую стеной из моих воинов, и теперь стоит рядом со мной. Все замирают, когда супруга подходит ко мне, берёт за руку. Её лицо бледно, что выдаёт величайшую взволнованность. А мои диверсанты уже берут всех на прицел своих ружей. Выглядит смешно – пороховые самопалы против боевых бластеров и моноклинков. Но на лицах моих солдат я вижу непоколебимую веру. В себя, в меня, в Фиори… И земляне, и саури понимают, что воины умрут все, но не выдадут нас. Не предадут. И тогда, скривившись, командир земного отряда отдаёт короткую команду, стволы бластеров опускаются к земле. Вождь саури тоже приказывает своим бойцам опустить оружие, и сверкающие монокристаллические клинки, которые страшнее любого другого вооружения в рукопашной, тоже прячутся в ножнах. Оба отряда смотрят друг на друга с ненавистью, потому что кто-то из них должен победить, а кто-то – умереть…