— Ты когда-нибудь думала, каким монстром тебя здесь считают? Матери рассказывают своим детям, что если они будут себя плохо вести, Одиллия Темный Лебедь прикончит их.
— Эй, я не ищу их. Я кончаю с ними, только когда пытаются прикончить меня.
— Занятно. — сказал он изгибая бровь. — Но если, это то, что тебе нравится, пусть будет так. Я всегда восхищался женщинами, которые знают, чего они хотят в спальне.
— Эй, это совсем не то, что я ... — Я и не подозревала масштабы проникновения нашего сленга в мир джентри. Их мир был отражением моего собственного; многое просочилось к ним.
Он жестом прервал меня.
— Я дал тебе гостеприимство, теперь подойди ко мне. Я хочу поближе рассмотреть тот ужас, который боится сама темнота.
Я колебалась, из-за недоверия и его шутливого пренебрежения. Волуциан прошептал мне на ухо:
— Он не причинит вам зла, после того как дал свое слово.
— Откуда мне знать, если я сама в это с трудом верю.
— Я уверен. — Голос моего слуги звучал спокойно и серьезно. — Вы же знаете, что я не могу вам солгать.
Я повернулась к Дориану, и медленно шаг за шагом приблизилась к нему, остановившись прямо перед его троном. Я невозмутимо встретила его пристальный взгляд.
— Посмотрите на эти глаза. — с восторгом выдохнул он, — Как фиалки на снегу. Ты и пахнешь ими.
В толпе позади нас начались новые перешептывания.
— Что опять не так? — Они не могли слышать нашу беседу.
Дориан отвел взгляд. Глаза у него были золотисто-карими, цвета осенней листвы, упавшей с деревьев. — Ты нарушила этикет. Они ожидали, что ты остановишься на шаг ниже. Вместо этого ты встала на том же уровне, что и я. Фактически то, что я сейчас не наказал тебя означает, что я признаю тебя равной члену королевской семьи. Тебе стоит быть польщенной.
Я скрестила руки на груди.
— Я буду более польщена после нашей частной беседы.
Он ответил мне:
— Так нетерпелива. Так по-человечески. Ты попросила моего гостеприимства. Ты не можешь ожидать, что я тебе его не предоставлю прямо сейчас. — Он сделал жест руками и духи слуг появились, держа сервированные блюда с едой. По некоторым причинам, я внезапно вспомнила песню «Отель Калифорния». — Мы собирались трапезничать, когда ты так любезно появилась. Отобедай с нами, а затем у нас будет столько «частных бесед», сколько пожелаешь.
- Я не дурочка. Я не буду есть что-либо в Ином мире. Тебе это прекрасно известно.
Он неопределенно пожал плечами, все так же небрежно развалившись на троне, напоминая мне сытого кота.
— Тебе же хуже. Что ж, можешь сидеть и смотреть.
Он изящно встал и предложил мне свою руку. Я окинула его холодным взглядом. Посмеиваясь, он покачал головой, и просто пошел рядом со мной, не прикасаясь ко мне.
— Где остальная часть моей группы?
— Твои слуги и человеческий друг в безопасности, я уверяю тебя. Мы предоставили им отдельные комнаты, так как они не являются почетными гостями, чтобы сидеть со мной за одним столом, вот и все.
Он поманил меня к низкому отполированному столу, который был несколько больше, чем остальные в зале. Как и остальные, стол был окружен роскошными стульями и диванами, украшенными парчей и бархатом. Дориан разместился на небольшом кресле для двоих и похлопал по месту рядом с ним.
— Составишь мне компанию?
Я не удостоила его своим ответом, а вместо этого просто села на стул рядом с его диваном. Это было место для одного. Никто не мог сесть рядом со мной. Вскоре к нам присоединилась еще масса народа, включая Рюрика и Шайю. Она доложила Дориану, что люди, которых я ранила, были исцелены и продолжали восстанавливаться.
Придерживаясь собственных слов, я не съела ничего из того, что было предложено, но признаться, все выглядело очень аппетитно. Фаршированная курица по-корнуоллски. Свежий, еще горячий хлеб. Сладости, за которые я бы пошла на убийство.
Но я не поддалась. Одно из первых правил гласило: никогда не есть за пределами твоего собственного мира. Историй и мифов о глупцах, которые игнорировали это правило, было в изобилии.
Другие приглашенные старательно делали вид, что я не существую, но Дориан был буквально очарован мной. Хуже того, он заигрывал со мной. Ну, по крайней мере, он действовал не так грубо, как остальные джентри, которые встречались мне, но я не ответила ни на один из них, даже если время от времени он казался довольно очаровательным. Я с невозмутимым лицом, выдержала все его попытки, чем, казалось, еще сильнее очаровала его. Другие женщины, сидящие за столами, были более доступными. Любой взгляд, любое слово и они буквально таяли от вожделения.