Как оказалось, эта связь добавила и мне проблемку — Кийо.
— Ты спишь с Дорианом?
Кийо стоял у меня на пороге, на темные волосы падали лучи садившегося солнца. На нем был белый врачебный халат с надписью КИЙОТАКА МАРКЕЗ, ДВМ . Должно быть, ко мне он приехал прямиком с работы.
— Хорошие новости расходятся быстро, — вместо ответа сказала я. — Заходи.
Я предложила ему присесть и выпить кофе, но он продолжил беспокойно расхаживать по кухне, напоминая мне волка, или сторожевую собаку. О лисьих повадках я говорить затруднялась.
— Ну? — нетерпеливо спросил Кийо.
От его тона я даже пролила на себя кофе и наградила его колким взглядом.
— Оставь этот тон. Ты не имеешь права говорить мне что делать.
Кийо перестал расхаживать и его лицо смягчилось. — Ты права. Не имею.
Не совсем извинение, но сойдет. Я села и скрестила ноги под стулом. — Ладно. Нет. Я не сплю с ним.
Лицо Кийо ни капли не изменилось, но в глазах я заметила явное облегчение. Я знала, что это еще ничего не значит, но внутри меня все затрепетало от осознания того, что он ревновал.
Взяв стул, он развернул его и сел положив подбородок на спинку.
— Тогда рассказывай что же на самом деле.
И я рассказала. Когда я закончила, Кийо закрыл глаза и вздохнул, но уже через мгновение снова открыл их.
— Не знаю что меня больше беспокоит: сближение с магией или сближение с Дорианом.
Я кивком головы указала назад.
— Видел гостиную? Я не собираюсь отвечать за «Ураган Евгении в Тусоне».
Это заставило его улыбнуться.
— Тусон и так то и дело попадается под руку «Урагана Евгении». Но я тебя понял. Что касается меня... не знаю. Я практически не использую магию, но я пол жизни провел с людьми, которые ее используют. Я видел как она на них влияет. Как она подчинять их себе.
— Ты сомневаешься в моем самоконтроле? Или в силе?
— Ни в чем из этого. — серьезно ответил он. — Ты одна из самых сильных людей, что я знаю. Но Король Шторм... я видел его однажды, когда был маленьким. Он.. ладно, расскажу по-другому. Дориан, Эсон и Мэйвенн сильны. Если сравнивать их с остальными джентри, они будут факелами среди свечей. Но твой отец... он походил на костер. Ты не сможешь использовать эту силу и не заплатить за нее.
— Благодарю за предупреждение, Гендальф, но не думаю, что у меня есть выбор.
— Согласен. Я просто не хочу видеть как ты изменишься, только и всего. Ты мне нравишься такой. — На лице Кийо появилась улыбка, но быстро исчезла. — Что насчет твоих занятий с Дорианом… мне кажется он только ускорит твои изменения, и в худшую сторону.
— А по-моему ты просто ревнуешь.
— Еще как. — признался Кийо, не стыдясь своих чувств. — Но Дориан жаден до власти. И он хочет чтобы завоевание Короля Шторма состоялось. Так или иначе, сомневаюсь, что у него хватит терпения долго держать тебя только в качестве якобы «любовницы».
— Эй! Вообще-то я и сама могу решать с кем мне быть. Кроме того, противозачаточная технология — замечательная вещь, так?
— Конечно. Но Мэйвенн говорит...
— Знаю, знаю. Говорит устами пророка Моисея, не меньше.
Кийо насторожено всматривался в меня.
— И что бы это значило?
— Да так, ничего. Просто, забавно говорить мне о Дориане когда...
— Когда что?
Я поставила чашку с кофе на стол и посмотрела Кийо прямо в глаза.
— Могу я снова быть с тобою откровенна?
Кийо твердо смотрел на меня.
— Всегда.
— Вы двое похоже... больше чем просто друзьями. Между вами есть что-то? В смысле, романтическое?
— Нет. — Ответ быстрый и не сомневающийся.
— А раньше, — я все еще не была убеждена, — что-нибудь было?
— Больше нет. — ответил он после секундного колебания.
— Вот как, понятно. — Я отвела взгляд и почувствовала, что на меня накатывает волна ревности, особенно, когда я представила его вместе с этой красивой женщиной.
— Евгения, между мною и Мэйвенн всё кончено. Не так давно, но сейчас мы просто друзья, ничего больше.
Я подняла на него взгляд.
— Друзья, как мы с тобой?
Губы Кийо нехорошо скривились, и я увидела как разгорается жар гнева в его глазах.
— Можешь говорить что хочешь, но мы оба знаем, что мы не «просто друзья».
Нет, полагаю что нет. И вдруг, после всего времени, что я с ним провела, после того как выяснилось, что я наполовину джентри, тот факт, что Кийо был кицунэ, меня больше не смущал. Мое прежнее мировоззрение кардинально изменилось. Это испугало меня, потому что я хотела Кийо, и вдруг, меня больше ничего не останавливало. И если честно, я поняла, что и раньше меня не очень-то много причин останавливало. Эти причины вовсе не значили, что я не должна ни с кем работать, никому не открываться или что я не должна быть уязвимой. Если я действительно хотела быть с Кийо, то мне надо было пересмотреть свои соображения о сексе. С ним это было проще принять. Это напоминало, что значило быть рядом с кем-то и доверять ему.