— Пошутили — и хватит! Вопрос вот ещё возник — кто следил-то? Предположения есть? Ты его заметил? Был там кто вообще, кроме вас? А, Тални? — Осилзский напрягся в ожидании, но в ответ прозвучало вполне предсказуемое:
— Нет. Я думаю, он скрылся ещё до того, как этот… Сунату приставать к ней стал, — пошарив в воспоминаниях, отозвался юноша.
— Ясно. Одно точно — он не из ферм. Оттуда она бы наверняка хоть не по имени, но знала бы. Есть одна у меня задумка… Раз для него играет роль их мнение… Пусть с ним попробует пообщаться Силион, — обнаружилось, всё время григстанка молча сидела в самом дальнем уголке, но теперь поражённо подскочила. Ей с трудом верится в услышанное распоряжение, объяснившее присутствие на совещании неуместной кандидатуры иноплеменницы. Мужчина подошёл вплотную и украдкой напомнил: — Я же говорил, что накажу? Говорил. Вот и расплачивайся за самовольство…
— Но… Если меня застукают за подобным… Меня же обвинят в подстрекательстве! — стараясь взвесить все аргументы, равнодушно возразила женщина.
— Для того я и собрал кучу свидетелей. Они смогут подтвердить: именно я отдал приказ.
— А что именно делать надо? Почему Вы решили, господин, будто сей человек пойдёт на нечто противоправное по моему «совету», так сказать? — откровенно усомнилась она. Сквозь внешность хлипкой девчонки словно бы проступила сущность кровной дворянки, рассудительной и находчивой.
— К тому же… что убедит, что это не её гипнотическое действие? — ввернул Нгдаси, смерив мрачным взглядом юную любовницу друга. — Почему ты настолько уверен? Честно говоря, меня твои аргументы не особо убеждают. Мало ли чего рисовал! Может, купальню никак не находил — составил себе план маршрута! Да, ему по нраву пришлась эта… Как там бишь её? Лиам…
— «По нраву»?! Ты б видел, как он напал на неё! — возмутился её избавитель.
— Да понимаю я, насколько тебя поразила дикость данного типа в обращении с женщиной, но его особо никто хорошим манерам на ферме не обучал! К тому же и не утверждаю, будто следует оставить его преступление безнаказанным. Но наказывать надо за содеянное, а не за «не по нраву пришёлся». Ведь веских обвинений я лично не услышал, кроме «ещё жив», «что-то не так, сразу видно». Разве преступление, если человек, воспитанный в столь противоестественных условиях, ведёт себя в иной среде запуганно и непонятно? — отмахнулся врачеватель упорно.
— Ну, и зачем, спрашивается, Силион применять гипноз? — усмехнулся Осилзский, потирая подбородок… А ведь эдакая идея и впрямь может прийти на ум, если надо будет вынести на суд поведение Сунату. Что-то настойчиво твердит — этого не избежать.
— Например, чтобы внести в наше сообщество разлад… Или угодить тебе… да мало ли! Скажешь, у неё силёнок на Сунату не хватит? — после последних событий возражение прозвучало особенно весомо. Высокородная посмотрела на Тални, ожидая, что юноша поддержит лекаря после её поступка при предыдущем сражении. На мгновение их взгляды пересеклись. Кажется, Кама догадался, чего она боится, но лишь опустил лицо. В душе ещё остались тени жалкого ужаса, возникшего от осознания несопоставимой разницы в их возможностях. Однако и знание необходимости и сдержанности знатной соседки давно окрепло. Рыборазводчик по-прежнему остаётся сторонником чужеродной ровесницы, даже несмотря на то, что именно у него во всём подземелье и существует самая веская причина стать её недругом.
— Честно говоря, Соул, твои доводы как-то натянуты, — задумчиво протянул Шоу, — Это же глупо — гипнотизировать никому особо ненужного фермерского парня… Тогда уж больше смысла есть в Ланакэне, который, кстати, под боком круглые сутки (извиняюсь за прямолинейное замечание, но, вроде, не секрет). Или кого-нибудь из нас с тобой, или старейшин, на худой конец. Нет… Нет смысла.
— А есть смысл подсылать со предложениями, толкающими на преступление, к ни в чём аналогичном не замеченному на самом-то деле человеку? — Нгдаси не сдаётся, хотя в нём говорит лишь чистое упрямство.
— Если Сунату не виноват ни в чём…
— А он пока виноват лишь в неадекватной страсти в молоденькой симпатичной девчонке, между прочим! — напомнил лекарь, негромко стукнув ладонью об стол.
— Пусть так! И всё-таки… Он просто не сделает ничего особенного. Разве что мне донесёт на Силион, вообще обелив себя в моём мнении, — Создатель Убежища тоже не намерен отступать.