— Должно быть, впервые собирателя голов убили, срубив ему голову, — со спокойной рассудительностью вывел зеленоглазый помощник. — Удачная охота, надо признать! Что-нибудь возьмёте? Тут будет на довольно хорошие доспехи, мяса куча… Продать можно…
— Нет. Мы же убили его… Это не в наших правилах, — неосознанно поморщился от предложения Соул, вытирая со лба кровь: первый удар не прошёл бесследно. Царапина надо лбом неприятно кровоточит, хотя и не является серьёзной травмой, даже не заметил её поначалу. Ланакэн, на всякий случай, поспешил занять позицию слева. Он всё ещё сжимает оружие, не зная, что ждать от григстанина по завершении сражения, хотя это стоит очевидного усилия.
— А вы прямо как в зеркале! И оба едва удерживаете оружие, верно? — не удержал смеха охотник. Создатель Убежища покосился на друга и мысленно согласился с выводами незнакомца, хотя подобный факт не особо радует.
— Я не собираюсь с вами вступать в схватку, если возможно при данном положении вещей. У меня к вам дело. Да и добычи мне хватит: думаю, завтра уже перестанет дышать и можно будет приступать к разделке… Если что всё-таки надумаете прихватить — я не против! Но а дело вот какое… Тут вышло так: князь повелел всё человеческое население в Оутласте вырезать… А я, между прочим, охотник. И меня не сильно устраивает, что один из промысловых видов, на который я охочусь, будет банально истреблён… Вот иду недавно по лесу, охочусь… и наткнулся на посёлок ваших… А там истребители всех уже согнали. Грустно как-то мне стало… Это ж как-то неправильно… Вы тут всегда в природе обитали… А потом наткнулся на старика с оравой ребятишек. Человеческих. И подумал: им лучше бы выжить… Вот и таскаюсь с тех пор с ними по лесу. Их собратьев разыскиваю. Вам отдам и делайте с ними, что посчитаете правильным. Мне не интересно в любом случае охотиться на такую скучную слабую добычу. Вот, если б ты был здоров, мне бы было интересно с тобой сойтись в схватке… Так интереснее, понимаете? — зеленоглазый откровенно смерил оценивающим взглядом Осилзского, отчего Нгдаси даже вздрогнул. Буквально вызов на поединок. Сложно распутать мотивы, движущие привыкшим убивать не особо богатым или знатным гражданином цивилизованной нации. Он будто бы не видит в человеческих существах ничего равного своему народу — лишь животные, что подчёркивает всё сказанное. Однако… Находит их достойными соперниками и норовит не истреблять наиболее доступных жертв. Ведь, в сущности, сам признал: попалась ему куча возможной добычи. Слабой и беззащитной. Скорее всего, на мясо было вполне возможно пустить. А им почему-то стала двигать откровенная жалость… И сейчас не воспользовался тем, что стоящие перед ним воины не в состоянии выдержать сражение: один травмирован ещё прежде, а второй пока, возможно, оглушён.