Сознавая, что не смеет долго оставлять сборщиков без должной охраны и управления, сразу вернулся к ним. Раст не спросил о причинах угрюмости, предупреждённый лекарем о возможной реакции. Постарался сделать, чтобы соратнику не приходилось ни с кем напрямую разговаривать, перехватив на себя ответы на возникающие вопросы. Все решили передохнуть после перехода и слегка подкрепиться. Только Силион не смогла запихнуть в себя ни единого кусочка пищи. Ещё бледный преемник Аюту молча сел на крупный камень у дороги, откуда предстаёт значительное пространство из-за ровного рельефа, и стал осматривать горизонт. Женщины приступили к страде. Основное количество нгутов и людей ещё не добрело, но ждать нет смысла. Григстанка, отлично осознала причину замкнутости защитника, постаралась держаться близко, но вне поля зрения. Кажется преступным напомнить о собственном существовании, настолько диссонирующим с окружающим. Неподалёку крутится и Тана, обеспокоенная безопасностью зеленоглазой девушки здесь, где сама земля хранит ещё мрачные тени жестокой расправы над жителями Тову. Ведь группа намного превышает обычное число. И настроения у всех совсем не одинаковые.
Работа пошла, как и в прошлый раз, не гладко. Иноплеменница старалась справиться с серпом, но это слишком непривычно для представителя их нации. Кривое лезвие постоянно норовило попасть куда-то не туда, пока не впилось чуть ниже левого локтя. Боль заставила грустно признать собственную неумелость. Ланакэн уже спешил на выручку, на ходу доставая перевязочный материал. Быстро и аккуратно наложил тугую повязку на незначительные порез, хмуро следя за слишком обильно текущей кровью. Если даже столь незначительная травма вызывает столь значимые последствия, то удастся ли нормально родить? Ведь, скорее всего, малыш получится намного крупнее, чем должен быть у григстанки!
— Простите, господин Осилзский! Простите! Я совсем не справляюсь — привыкла к прямому лезвию меча, — виновато пробормотала она.
— А, если до мирного времени доживёшь, тогда как? — критично помотал головой.
— Не доживу, — чуть слышно непроизвольно проронила в ответ на замечание. Будто чья-то ледяная ладонь легла ему на шею, мешая дышать. Прозвучавшее красноречиво выдало смиренное ожидание скорой гибели. Даже слов утешения не удалось отыскать от спонтанной откровенности маленькой любовницы. А юная воительница уже вновь принялась оправдываться:
— Этому меня не обучали. У григстанов принято считать, будто растениями должны заниматься животные…
Мужчина замер. В разговоре прозвучало нечто, заставившее переключиться в альтернативное направление все мысли и насторожиться.
— Повтори!
— Простите! Но… так говорят… Я обидела Вас?
— Нет. Повтори, что ты сказала! — досадливо отмахнулся предводитель Сопротивления.
— Я… сказала?.. Считается: мёд приносят пчёлы, кромы — молоко и яйца, а человек — растительную пищу. Григстаны занимаются животноводством по большей части… Князь же должен был узреть последствия приказа! — осенило теперь и кровную кандидатку.
— Они собирали с нас всю растительную пищу для себя… Нас теперь уничтожают, а ведь им по-прежнему надо тоже где-то брать тот же хлеб… Нам надо спешить. Они тоже попробуют вскоре собирать наш брошенный урожай, — его тон прозвучал настолько громко, что привлёк окружающих. Но делиться с ними своими соображениями Создатель Убежища не собирается и украдкой добавил: — Давай поменяемся. Я принесу больше пользы в поле, нежели ты. Сама ведь признала: лучше владеешь клинком, чем серпом. Хорошо?
Физический труд дал возможность отвлечься. Рассуждать стало легче. Разбуженные эмоции притихли. Новая проблема чётко заставляет думать о себе. Высокородная же заняла его прежний пост и принялась охранять с облюбованной им возвышенности. Ветра совсем нет. На небе не осталось ни единого облачка, а солнце довольно ощутимо пригревает. Камень накаляется. Вначале женщина не замечала ничего, но внезапно её состояние дало о себе знать. Гортань перехватил предательский спазм. Поспешно соскользнула вниз, прижимаясь к холодной поверхности на теневой стороне валуна. Не помогает.