— Внушить?! — она поражённо заглянула в тепло-карие глаза.
— Приказываю тебе сделать так. Подходит? — нервничает, как ни старается выглядеть уравновешенным. Помялась, но всё-таки надавила гипнозом, произнеся единственное слово:
— Сядь!
Человек ощутил, насколько ей мучительно выполнить задачу. Но… в нём словно бы что-то переключилось при выполнении распоряжения. Когда поднял голову, это был словно бы кто-то другой. Совершенно другой. Где-то в самых отдалённых уголках души ещё хранятся ощущения, которые вдолбили на ферме. Выглядит душевно бессильным. Потухшим. Согласным на исполнение любого пожелания владельца.
— Господин Ланакэн!.. — пролепетала григстанка. Лишь немой вопрос в ответ. Конечно… Человеческим слугам нельзя разговаривать без разрешения. Вбито жёстко и больно ещё в раннем детстве. Безумная Красавица неосознанно закрыла ладонью лицо, борясь с желанием взмолиться вновь стать ему самим собой. Но так действительно проще!
Они вышли и сели на нгута, который проворно поспешил от пустоши Раднаара в сторону гор, повинуясь кнуту и удочке с ароматной едой вместо руля, установленной на специальном приспособлении. Заранее договорились, что на обратном пути Силион слетает к Римму забрать живую игрушку. День встретил мрачный. Моросит мелкий дождь, смазывая горизонт в невнятное марево. Путница кутается в дорожный плотный плащ и с некоторым сомнением посматривает на погонщика, управляющего в полотняном ветхом одеянии верховым насекомым. Нынче никто не смог бы заподозрить в нём воина. Ткань промокла и липнет к сутулой спине, волосы практически скрывают поникшее чело с выражением повиновения неумолимой силе. Игнорирует зябкую погоду. Всю дорогу лишь молчит. Они преодолели вдоль хребта некоторое расстояние, когда григстанка указала следующему над ними ваммару место, где дожидаться возвращения хозяйки. Летун остался сидеть в кроне разлапистого древнего дерева, раздражённо отряхиваясь от лишней влаги. Природа немного приутихла. Морось сменилась рваным туманом.
Походит на среднюю человеческую деревню, если бы не слишком большое скопление народа. К тому же что-то их явно взбудоражило. Опрятные светлые домики из местного камня. Выложенные им же тротуары, обрамлённые ровно стриженными газонами и пастельных тонов клумбами (явно используются рабы, ухаживающие за растениями). Огородов или плодовых садов никто из григстанов никогда не держал. Склады чуть в стороне. Само здание фермы с загоном, огороженное высоким решётчатым забором с декоративной ковкой. Поначалу вновь прибывшая спокойно обошла всё, рассматривая поселение, а затем остановилась у маленькой единственной харчевни в центре. Кроме её соплеменников, слуг почему-то пока не наблюдается. Даже странно их отсутствие. Судя по всему, новый барон отдал какие-то распоряжения по данному поводу. Заметив недовольные мины прохожих, путница вежливо подошла, поклонилась неизвестному работнику и виновато поинтересовалась в попытке завязать разговор:
— Простите, я тут проездом… Вы не подскажите: здесь есть возможность снять нормальное жильё для ночлега?
— Да. Есть. Будьте только бдительны: у хозяина есть человеческий слуга. Так сегодня посмел поднять руку на своего кормильца! Представляете?! Запустил в него чем-то тяжёлым и попал в лоб! Нынче все разыскивают мерзкое существо: все кусты на опушке прочесали, все подвалы и территорию выпаса… Говорили же здесь не держать сброд! Нет же — упёрся, что дешевле выходит! — эмоционально принялся рассказывать незнакомец, косясь на высокого и жилистого сопровождающего женщины. Полуживотное выглядит хоть и забитым до полностью обезличенного состояния, но физически вполне способным на любую отвратительную выходку.
— Неужели же… убил?! — поразилась приезжая, безотчётно касаясь подбородка тонкими пальчиками.
— Да нет, к счастью. Только оглушил малость. Но ведь мог и убить! Благо — других таких тут не осталось. Кстати… Вы путешествуете одна с человеком? Он выглядит таким крепким… Весьма опасно! — встревожился собеседник.
— О нет! Он с раннего моего детства в нашей семье. Покладистый, смирный на редкость! Может, оттого, что стерилизован? — она благодарно улыбнулась, тронутая заботой к своей персоне, и потрепала раба по сильному плечу. Осилзский даже не повёл бровью на столь колкое определение его кандидатуры. Равнодушно сдерживает переминающегося с ноги на ногу нгута. Распрощавшись с ценным рассказчиком, Силион негромко спросила:
— Ты же человек. Куда бы ты побежал на его месте, Ланакэн?