— Эх, тебе бы следовало дарить букеты твоей помощнице в Убежище, а не чужим женщинам, Тални! — весело бросил лекарь, угадавший причину возникшей неловкости.
— Решил заменить собою Шоу? С чего мне дарить Лиам цветы? — насупился юноша с досадой.
— Заменить Риула мне не удастся никогда. У него язык бывает острее меча. Но… Думаю, фермерской девочке очень бы понравилось… Ты ж с чего-то подарил сейчас Силион? — пожал плечами Нгдаси, мысленно отметив: пожалуй, не следовало цеплять молодого спутника.
— Ну, вокруг много цветов. А Силион, всё же, девушка…
— Лиам тоже не парень, — отметил чрезмерно сухо Осилзский внезапно, любознательно рассматривая Тални. Незнакомая эмоция тронула душу.
Вечером они остановились среди небольшой рощицы. Ланакэн и Соул ушли, а вернулись настолько поздно, что не спали уже практически одни часовые. Иноплеменница ждала, рассматривая наконец-то открывшиеся звёзды, бездонным океаном рассыпавшиеся в небе. Ночь выдалась удивительная: полная мягкого свечения неба, лёгкого аромата цветов, мелодий ночных животных и чуть заметного шелеста ветра. Уловив чутким слухом знакомую поступь, торопливо поднялась навстречу. Боец усмехнулся неуместному проявлению почтения, устало вздохнул и попытался привлечь к себе, обхватив за плечи, но высокородная непроизвольно отдёрнулась. Недавняя боль, которую причинил, ещё не остыла в памяти.
— Нет! Я не… Ладно, понятно, — отстранился, пристально изучая подопечную, развернулся и ушёл к огню. Григстанка смутилась: обижать напоминанием о случившемся вовсе не собиралась. Уже заметила: это причиняет спутнику запутанной судьбы страдание, возможно, даже более глубокое, чем ей самой.
Воин сидел совсем близко от костра и смотрел сквозь него на тех, кого ему доверил Шамул. Кто-то ещё ворочается, кто-то уже глубоко спит. Разные судьбы, разные жизни, разные причины для нахождения здесь… У каждого своя боль и свои воспоминания. Как долго им ещё удастся просуществовать при нынешней ситуации? Раньше или позже, человечество будет стёрто могучим племенем с древней и сложной историей. Вопрос лишь: сколько ещё поколений сумеет просуществовать на земле до полного уничтожения одного вида другим. И на данный момент Осилзский нужен своему народу. Действительно нужен. Почему-то этот факт наполняет сердце щемящей тоской. Даже одиночку Нгдаси нынче есть кому ждать. А что бы случилось, если бы из следующего поединка не вернулся предводитель? Пожалуй, некоторое замешательство… Сменилось бы руководство Сопротивления. Они уже вполне справились бы с задачей без лишних потерь. Конечно, некоторые сложности возникнут, однако и только… Разве найдётся хоть кто-то, кто оплачет его смерть из-за реальной горечи утраты? Первый шок от того, как с ней поступили братья в Руали, наверняка уже миновал. Силион, наверное, испытывает недоумение из-за собственного предельно безрассудного поступка, поселившего бывшую наследницу баронского титула в подземелье среди диких представителей полуживотных. Ей очень сложно. Но станет ли проще, если обороняющий от напастей в меру собственного умения человек не возвратится из следующего боя? Хоть небольшая печаль коснётся ли её разума? Или ограничится вздохом облегчения оттого, что избавилась, наконец, от мучителя?..
Рядом раздался изумлённый возглас. Она стоит, прижав пальцы к узким мягким губам и поражённо пялится на него. Очевидно, снова уловила слишком чёткие рассуждения. На мрачном лице бойца расплылась тяжёлая усмешка:
— Не беспокойся. Я не сделаю глупости. Просто… Я осознаю, как сложно тебе теперь.
Тонкая ладошка кротко протянулась к его лбу, ласково погладила по отливающим в языках пламени бронзой волосам.
— Я думала, что мне тогда это почудилось… Эти рассуждения… Но… Если бы, господин Ланакэн, Вы погибли… Я бы доделала то, что Вы мне не позволили при первой нашей встрече, — украдкой проговорила, развернулась и удалилась, заставив его вздрогнуть от неожиданности. Провожая стройный силуэт растерянным взором, прерывисто вздохнул. Немыслимо, чтобы слова были правдой, но могла бы промолчать, если бы хотела. Не имело смысла лгать сейчас. Почему-то внутри всё наполнило непривычное тепло надежды, что всё-таки может оказаться необходимым маленькой иноплеменнице. Необходимым не только как тот, кто усердно оберегает. Даже несмотря на необразованность, грубость, граничащую иногда с откровенной жестокостью, абсолютно «негригстанскую» внешность, некоторую надменность, за которой в последнее время привык скрывать большую часть переживаний… Встал и последовал за ней, сел рядом и заглянул на едва различимые черты чудной подруги.