— Я даже забыл, зачем сюда пришёл… Ну и реакция у тебя теперь на меня! Вспомню — вернусь, — вяло бросил товарищ, спеша удалиться. Неприятно наблюдать друга в глубоком смятении, захотелось дать возможность оклематься.
Когда Ланакэн вернулся, его усталый голос придушенно прозвучал в тишине:
— Что же ты делаешь со мною?!
— Я…
— Нет. Рассказывай. Рассказывай всё, о чём я не в курсе. И что мне ещё необходимо узнать о предстоящем. И я очень надеюсь: на сей раз тайн и подпольных игр у меня за спиной нет. Или я всё-таки выполню своё слово. И напоминать мне будет не обязательно. Завтра мы собираем Совет Старейшин. Их слово — окончательное. Пока все согласились на объединение с Косимоном.
Понуро сел в угол и приготовился слушать.
Этой ночью его мучили новые кошмары. Имя Далианы не слетало с губ вместе с криком, сменившись именем лежавшей рядом малышки. Она всё успокаивала и ласкала, стараясь помочь расслабиться. Однако заснуть спокойно сумел лишь к утру.
Огонь факелов рассыпается фейерверком по кристаллам на потолке, развеивая сумрак. Большой костёр в центре порядочно чадит, заполняя пространство приятным ароматом горелой древесины вместе с дымом. Сюда пошли все, включая даже бывшую наследницу баронского титула. Новость застала, судя по всему, врасплох не ожидавших столь крутого поворота событий стариков. Они то взрывались шумным ворчанием, то вновь погружались в раздумья, пользуясь возможностью, пока не прибудет запаздывающий Лун. Тиасуд не удержался от колкого замечания насчёт образа жизни нового предводителя, слишком напоминающего григстанский уклад. Явно сквозил намёк на неприличное сожительство с иноплеменницей. Она позволила себе смутиться под его язвительностью, но упрямый древний дед настырно хохотнул:
— Не старайся выглядеть более задетой, чем то есть. У вашего народа так принято, и твоей вины я не наблюдаю. Однако вот здесь ничем не прикрытая близость ваших отношений — лишь бесстыжий пример для молодёжи. Я не собираюсь скрывать перед малолеткой собственного отношения. Имею право на порицание в силу возраста!
Силион согласно поклонилась. Кроме стоящего рядом Шоу никто не приметил: её губы предательски задрожали, когда не было видно лица. Ланакэн постарался поскорее избавить маленькую любовницу от лишних попрёков и попросил удалить девушку из зала. С его мнением согласилось большинство.
Обсуждение длилось и длилось… Споры то притихали, то разгорались с новой силой. Иногда собеседники начинали дискутировать уже не друг с другом, а сами с собой. И всё-таки, когда все разбрелись, Осилзский приблизился к ожидавшей его решения григстанке и сообщил:
— Можешь связаться с наследником. Мы согласны признать его своим новым князем и помочь занять соответствующее место. Я… Принесу ему присягу. Если это будет ловушкой… Я буду казнён. Мы принимаем помощь, а я ручаюсь за честность исполнения. На заключении договора должны присутствовать Шоу и ты. Я не знаю грамоты, а потому даже не способен прочесть бумаги. К тому же не знаю правил их составления в подобной ситуации. Что ж… Теперь надо заучить слова клятвы, насколько я помню твой вчерашний рассказ?
В сей же день в небо над пустошью Раднаара взмыл ваммар, уносивший известие к Ристану.
Встретив Римма, Силион поспешно кивнула и вошла внутрь дома. Молодой григстанин чуть слышно поинтересовался:
— Как она?
— Отлично. Из Фуи вышел прекрасный оттоир!
— Она… одна из тех, кто был на кромовых фермах? Вся общественность гудит по сему поводу! Ндуву в тот день отсутствовал, о чём, подозреваю, много раз пожалел. Планировал нечто грандиозное, но всё провалил… — сосредоточиться хозяин жилища на светской беседе абсолютно не сумел.
— Витаешь в облаках? Не похоже на тебя. Можно полюбопытствовать: что именно тебе сказала Одда? Ты говорил: после её слов не мог к ней прикасаться? — осведомилась гостья, стараясь расшифровать причину рассеянности Таузски.
— Одда? Я… Пришёл к ней в первый раз после того, как был изуродован, — он нехотя указал на кисть руки, вновь полуприкрытую на сей раз чёрным кружевом. — Она стояла с тем же отсутствующим выражением на челе, как всегда. И я спросил у неё… о чём думает… После слов Ланакэна как-то растерялся. Звучали они весьма осмысленно, чего не ожидал после агитационной промывки мозгов баронским окружением. Хотел перепроверить. Не подозревал, что ответит так… Фуи сказала… Что она знает, после чего со мной это произошло. Слышала из разговора: сделал человек. А потому… Гадает: насколько больно ей будет… Я понял: всё время, каждый раз эта падшая всё понимала, анализировала… А я привычно принимал за вещь… Предмет симпатичный и приятный в эксплуатации… Не более! Я внезапно осознал наличие мыслительного процесса за очаровательной внешностью… Она не неодушевлённая кукла! Одда оказалась живой! А я даже не подозревал! — слишком нервничает. Женщина вкрадчиво коснулась его плеча, стараясь привести в спокойное состояние. Таузски отвернулся и тихо извинился. Они снова сели за столом в гостиной, дождались Таралины и начали планировать предстоящее. Теперь у них есть достаточное количество бунтарей на григстанской стороне. Даже пара кандидатов и барон. Князь, очевидно, положился в устранении неугодного ему племени на Ндуву. Теперь Тарокко гневается на барона за неосмотрительность и слабую подготовку защиты ферм. Судя по слухам (и Силион их подтвердила), оборона ферм создавалась с учётом нанесения максимального урона полуживотным, обезглавливания стаи, а не спасения кромов, быстро размножающихся в случае нужды. А получилось: отдали провиант и потеряли большое количество воинов. Кто-то погиб, кто-то ранен, а многие, насмотревшись на силу бойцов человечества, банально отказались участвовать в сражениях с дикими племенами, считая их бойцов равными по силам кровным кандидатам. Замешательство, скорее всего, бесит новоиспечённого дворянина, но исправить сложившуюся ситуацию невозможно. Лишь попробовать что-то свеженькое.