— Думаю, вы захотите удостовериться в соответствии документа вашим пожеланиям. Я подожду, не беспокойтесь. Такие дела не терпят спешки и волнения.
Стараясь не выдать, насколько его смущает подобная необходимость, Создатель Убежища передал листок Риулу, выступавшему в роли чтеца. Судя по глазам, будущий князь отметил в уме особенность. Ланакэн слушал дотошно, стараясь не пропустить ни слова, произнесённого Шоу. Весь договор он молчал. Сиото учёл, кажется, все пункты. В случае успехов, замок в Ристане отходит новому герцогу Осилзскому. Силион изумлённо уточнила:
— Ристанский замок?
— Да. Я намерен перенести столицу в Руали. В Ристане слишком много сторонников Фунала Тарокко. Кстати, подозреваю, скоро окажется вакантно место баронов Руали. Какие-нибудь пожелания у Силион Окналзски будут на сей счёт? — уточнил Косимон вкрадчиво, словно балансируя на проволоке над лужей с помоями.
— Я не претендую. Испытание Крови в порядке общей очереди Кандидатов, — отозвалась женщина.
— Понимаю. Таузски. Ведь победят непременно они. Твои люди в моём городе. Умно. С одной стороны, благодарность за верную службу, а с другой… Но не стоит забывать, что Руали становится официальной столицей, а значит — там правлю я, — напомнил как можно мягче, но, очевидно, нервничает.
— Конечно, господин Сиото. Но род Таузски служит мне. Придётся считаться с этим отклонением от стандартной системы. Думаю, это никоим образом не помешает Вашим планам, — она была самой вежливостью, но наследник князя непроизвольно чуть опустил веки, наблюдая за удивительной посредницей.
— Договор устраивает по всем пунктам, господин Ланакэн?
Лидер тайного города взвешивает всё в уме, на всякий случай посмотрел на своих союзников. Силион едва различимо кивнула. Риул явно хочет всё поскорее завершить.
— Да. Этот документ полностью соответствует нашим пожеланиям, господин Сиото, — приемник Аюту жестом велел положить рыжему товарищу бумагу обратно на маленький высокий стол. Картограф сделал это с таким благоговением, что ненароком вызвал доброжелательную улыбку у Косимона. Рабы, стоящие позади него, неспокойно переглядываются, стараясь предугадать своё здесь предназначение. Высокородный поставил роспись и учтиво уточнил:
— Насколько я понимаю, ты не обучен грамоте? Можешь оставить отпечаток пальца. Этого будет достаточно.
— У нашего народа существует старинный обычай: любые договора, изменяющие с этого момента и до смерти судьбу человека или его рода, скрепляются кровью, — спокойно предложил прежний земледелец.
— Отлично! Пусть так! Любая экспертиза сможет удостоверить подпись, — удовлетворённо кивнул собеседник и жестом велел не реагировать на происходящее своим спутникам. Ланакэн немного вынул левой рукой из ножен меч, чтобы показалось лезвие, и провёл по нему большим пальцем правой руки. Большинство григстанов ещё должны быть не в курсе его равноценного владения левой, а потому так выглядит намного безопаснее для стоящего напротив. Оставив на шершавой поверхности свой след, неосознанно вздохнул.
— Осталось за малым: действие договора начнётся с момента, когда ты принесёшь присягу. Что ж… На колени, Осилзский. Я жду твоих слов, — прозвучало громко и неприятно. Как бы морально ни готовился, всё-таки слишком коробит. Силион заметила, сколь тяжело борется с собой её любимый и помогла сгладить неловкость:
— Наши обычаи слишком непривычны для человеческого народа. Это непросто.
— Хорошо. Я не собираюсь заострять внимание на колебаниях, — благоразумно согласился будущий князь. Последователь Аюту справился и опустился перед ним на колени, неуверенно повторяя заученные слова:
— Присягаю быть верным Вам до последней капли крови, склоняя род Осилзских перед Вашим. Можете приказывать и распоряжаться, князь Сиото Косимон!
— Благодарю тебя, герцог Ланакэн Осилзский! Для меня великая честь принять твоё служение. Со своей стороны обязуюсь не злоупотреблять этим великим даром и ценить, как величайшее сокровище, — отозвался высокородный, удовлетворённо выдохнув. Когда человек встал, его новый повелитель внезапно негромко рассмеялся: