— Силион, а я запомню твою предусмотрительность! Даже я осознал полностью твои уловки только теперь! Отменно! Посмотрим, как будет дальше, — в зелёном взгляде мужчины улавливается тревожное замешательство. Однако, заметив оторопь новоиспечённого дворянина, расслабился и ласково объявил:
— Кстати, у меня есть небольшой подарок для вас всех в честь столь знаменательного события. Я собрал здесь всех моих человеческих слуг. В подтверждение всей процедуры, они уйдут с вами. Один из них несколько строптив: постарайтесь оставаться начеку, пока не поймёт суть произошедшего. Чтобы не возникло проблем в городе, я оформил документы на Силион. По ним она фигурирует, как Силион Солузски, — широким жестом велел живому имуществу идти за человеческим представительством.
Когда они попрощались и немного отошли, Создатель Убежища украдкой отметил:
— «Подарок»? Подозреваю, планировал ими прикрыться, в случае подвоха, как щитом. Но всё равно отлично.
— Это было сложно для Вас, — задумчиво проронила женщина. — Вы не считаете его достойным Вашего служения?
— Я его первый раз в жизни вижу, вообще-то. Ничего конкретного о нём пока не думаю, но… Лучше уж я стану на колени, чем мой народ! — весьма резко бросил спутник, заставив её остановиться. — Что-то не так?
— Вы говорите, как настоящий кровный дворянин… Странно даже… Откуда в Вас это вложено? — с восхищением прошептала малышка.
— А почему он сказал такие странные слова про тебя, кстати? — смутился и перевёл тему разговора бывший крестьянин.
— Потому что я, согласно статусу только Вашей женщины, не подпадаю под данную Вами присягу, а дать свою клятву тоже не имею права, ведь считаюсь пока частично подчинённой Вам. Если сына Вы не признаете официально собственным наследником, то он также остаётся свободным от каких бы то ни было обязательств. К тому же на Испытании Крови победит Таралина. Она учила меня метанию когда-то. Я уверена в её способностях. Таким образом, в Руали будет баронесса, давшая мне клятву верности, хотя я и не являюсь даже дворянкой. Ситуация складывается несколько неприятная для Сиото. Особенно учитывая, что род Окналзски считался дублирующим рода Тарокко на княжение.
— А если бы ты была моей женой?
— Он был бы счастлив такому повороту, несколько успокоившись. Ведь в этом случае я становилась бы автоматически его подчинённой, — спокойно разъяснила, даже на мгновение не поколебавшись от затронутой неприятной темы. — Наверное, в нынешнем положении я для Вас выгоднее в чём-то.
Оказавшись за пределами городской стены, приостановились: освобождённые застыли, любуясь открывшейся прекрасной картиной изгибающейся среди лугов Малоокки, сияющей в полуденном солнце. Отсюда мир раскрывается просторами Оутласта и глубинами неба. Бездонными и привольными. Ланакэн обернулся, чтобы посмотреть на своё ещё ничего не разумеющее сопровождение. Взгляд споткнулся о стоящего рядом широкоплечего черноволосого мужчину, немного старше тридцати. По смуглым щекам медленно скользят слёзы упоения представшим зрелищем. Он вынужденно закрылся большими ладонями, стараясь спрятать собственную эмоциональность. Осилзский не упустил, что у бывшего раба нет обоих мизинцев. Впрочем, клеймо ферм тоже отсутствует. Вспомнилось брошенное Сиото, будто один из них слишком строптив и может сгоряча что-нибудь отмочить. Строптив? Он пытался бежать шесть раз! Мало кто решался, боясь наказания, даже подумать о попытке выбраться, а этот снова и снова упрямо рвался на волю. Когда руки опустились, на мужественном лице осталась лишь отчаянная решимость. Незнакомец болезненно покосился на Силион, которую считает всё ещё своей новой хозяйкой, и понёсся, словно обезумев. Физическая подготовка человеческого слуги оставляет желать лучшего (хоть и крайне могуч, но не годится для «соревнований» в скорости), а потому предводитель Сопротивления быстро нагнал, повалил на траву и перевернул на спину. Сцепив зубы, несчастный молчит, не пытается сопротивляться. Уставился в одну точку перед собой, преисполненный мечтой и беспомощным ожиданием расправы.
— Ты свободен! Понимаешь? Но здесь сейчас глупости не делай, а то снова вернёшься в слуги! Доверься и иди к нам. Ты… Из диких? Мы скоро будем среди них. Поверь! Никто никогда тебя уже не накажет! — принялся втолковывать проводник к неизвестной судьбе.
— Я из вольных… Я не хочу так жить… Пусть убьют… Мне всё равно… Всё равно буду туда стремиться!.. — словно не слыша, процедил сквозь зубы раб, явно смирившийся, что будет снова и снова, терпя кару за карой, рваться на свободу, но Создатель Убежища резко встряхнул за сильные плечи и снова постарался начать убеждать: следует последовать за остальными. Уловил попытку поверить. Встали вместе и пошагали дальше.