Выполоскав волосы и рубашку, Лаури вернулся на песочный пляж, повесил одежду на куст, а сам, по пояс раздетый, решил обсушиться так. И неожиданно услышал виноватое:
— Я не предполагал, что ты выглядишь будто григстанин. Абсолютно так же… Прости!
— Нет. Григстанин бы за такое сравнение сильно оскорбился. Считается, полукровки красивы животной красотой. Недостойной разумного существа. Я не похож. Глаза другого оттенка, вот здесь, — палец ткнулся в нижний край угадывающейся под кожей грудины, идущей вдоль такого странного тела. — Здесь дальше должно идти, и рёбер у меня тут нет. Челюсть тяжеловата для чистокровного, плечи очень широкие. А ещё уши… Видишь! Вот здесь! Иногда здесь отрезают, чтобы похож больше был на чистокровного. Но мне не стали.
Коснулся мочки уха и доброжелательно улыбнулся гибрид. Его даже смутило незнакомое обращение чистокровного: вежливость и извинения… Как реагировать правильно, жизнь не научила.
— А… Ты грамоту знаешь? — лишь для поддержания разговора поинтересовался собеседник, усаживаясь рядом. Обнаружил, что рукава все тоже испачкались, и принялся разоблачаться. Мелкая искрящаяся рябь буквально манит окунуться.
— Да. Знаю, — это вовсе не редкость у григстанских игрушек. Зачастую их учат хоть немного читать, писать и считать, ведь пригодится при общении с клиентом. Но данное открытие показалось чудеснейшей находкой для изумлённого Рангмы — буквально взвился:
— Научи! Хоть немного! Пожалуйста! Научи!
Когда Сиано позвала брата, он прибежал из-за ближайших зарослей совершенно счастливый, несмотря на ещё влажную одежду.
— Где ты был? Я тебя уже третий раз зову, а ты не отзываешься даже! — хмуро поинтересовалась девушка.
— Я был с Лаури! Он меня учил! Так здорово! — восторженно провозгласил мальчик. Она буквально остолбенела и чуть слышно хрипло проронила:
— А чему это может падший научить?..
Стоявший рядом Хмарри заметно покраснел, поперхнувшись. С её губ сорвался испуганный возглас. Стремительно развернувшись, побежала за кусты, откуда вели следы Мариса. Гибрид действительно нашёлся тут. Валяется на песке, закинув руки за затылок, блаженно греется и любуется облаками. Рассыпавшиеся волосы сверкают в солнечных лучах синими искорками, подчёркивая белизну кожи.
— Что? Что это значит? Чему это ты тут учил моего брата?! А?! — сорвалась в крик, невольно застряв взглядом о неприкрытый торс необычного существа. Он поспешно сел. Побледнел. Поник.
— Простите! Простите! Понял… Понял… Нельзя общаться падшему с детьми… Конечно! Простите! Забылся. Я… Я не буду больше! — канючит, жалко обхватив себя за плечи. Нервно провёл по старому шраму клейма.
— Сиано! Чего ты! Он меня научил моё имя писать! Почему ты его ругаешь? — перебил юноша, подбежавший проверить, что происходит.
— Ты… грамотный?! — она уже и сама рассмотрела на песке около беглого бесправного знаки, которые как-то можно читать. Торопливый кивок, по-прежнему понурившись. Как же красив странный бледный мужчина! Настолько совершенны, словно бы созданы талантливым ваятелем, линии грациозного и сильного тела! Даже несмотря на приниженное поведение! Его почему-то не получается воспринять, словно представителя противоположного пола. Только словно произведение искусства. А ведь прежде его роль всегда и состояла быть холёным породистым домашним любимцем… Сколь сложно в подобное поверить вольнорождённой!
— Извини, неверно поняла. А… Меня немного поучишь? Если несложно? Вместе с братом? Я тоже хотела бы, — заискивающе попросила, ощущая, как приливает кровь к скулам. Навстречу поднялось полное искреннего недоумения лицо.
— Конечно…
Глава 38
ГРИГСТАНСКИЕ СПЛАВЫ
Пока отсутствовали ушедшие на бой воины, Тиннарис постарался вернуться к нормальной форме. Соул, конечно, был бы крайне недоволен, узнай, как пациент на седьмой день уже пытался размахивать саблей, едва держась на ногах, но так привычнее. После долгих размышлений решился всё-таки слегка приглушить свою надменность и принять приглашение Ланакэна прийти на его занятие. Досада от необходимости послушаться меньше не стала, но что поделать, ежели Осилзский действительно поразительный мечник! На следующий же день после возвращения герцога, Гаур собрал всю свою волю в кулак и заставил себя отправиться в зал для тренировок к моменту, когда, по слухам, там собирались предводитель и его друзья.
Силион как раз запланировала приготовить завтрак: сложила продукты в корзину и пошла в помещение, где разводили огонь для стряпни, но тут ненароком заметила громадную фигуру на горизонте. Судя по всему, подаренный Косимоном человеческий слуга уже освоился и наладил пошатнувшееся от резкой перемены здоровье. Заметив григстанку, он как-то странно посмотрел, отчего женщина встревоженно поёжилась. И вдруг новый жилец Убежища бросился к ней. Силион уже не успевала убежать. Лишь отшатнулась, прижав к губам плотно стиснутые кулачки. После того, через что прошёл мужчина, ничего хорошего явно не ожидается. Но визжать глупо, а звать на помощь вроде бы рано. Однако освобождённый грохнулся перед нею на колени и стал целовать подол длинного крестьянского платья, хрипло повторяя только одно единственное слово «спасибо». Совсем потерявшись от непривычного поведения, бывшая наследница Руали беспомощно залепетала: