— Понимаю. Благодарю за этот… Хм… Урок, Римм. Ты прав, но это должно измениться, — странное опасение коснулось ума… Могло ли быть так? Ведь Создатель Убежища запретил Силион именоваться полным именем, не сделал её женой, не говорил о чувствах или чём-либо подобном, прежде, чем овладел ею… Её реакция после их первой ночи всплыла в уме столь чётко, будто случилось лишь вчера. Что она подумала тогда? Кем себя считает? Может ли быть, что девушка, воспитанная по всем канонам григстанского общества, восприняла тогда поступок своего защитника словно… Она ведь недавно очевидно испугалась, услышав от любимого ею человека равнодушное суждение о чувствах к ней кузнеца… Что-то сжалось внутри. А так ли далёк он сам от образа жизни стоящего теперь перед ним зеленоглазого? Настолько ли велика разница между ними, как создаётся впечатление вначале? Протянул внезапно руку, словно бы для рукопожатия. Таузски заметно дрогнул, но покорно подал повреждённое запястье.
— Не думал, что когда-нибудь буду спокойно разговаривать с тем, кого изувечил, — теперь бывший крестьянин пристально посмотрел на молодого мужчину. Торчащие короткие светлые волосы делают его младше своего возраста, а из-за типичных для его племени узких плеч кажется ещё и очень хилым. Однако всё только иллюзия. Последователь Аюту отлично понимает настоящую сущность мальца. Ведь григстанин напротив — чистокровный кандидат. От рождения воспитывавшийся для поединков всех видов, для руководящей роли в своём народе. Нет. Не от рождения, а задолго до него. Хватает одного беглого взгляда на мать. Творение многих поколений старательного генетического отбора, подаривших равно и внешнюю привлекательность, и опасное сочетание выносливости, силы и сквозящего из-под чуть подрагивающих теперь полуопущенных век интеллекта. Тем не менее… в том поединке он проиграл Ланакэну.
— Я в курсе, что нарушил тогда всё возможное… Вы имели право убить меня тогда по всем законам. Я сам виноват — осознаю вполне чётко, — изменившимся тоном заметил Римм. Бледная щека непроизвольно дёрнулась. Очевидно, серьёзно тревожит прикосновение герцога к увечью.
— Следовательно, извиняться мне нет необходимости? — уточнил последователь Шамула.
— Конечно. Но… Да. Конечно, — практически паника прозвучала в дрогнувшем голосе. По лбу предательски скользнула струйка пота.
— Боишься, что я причиню тебе вред? Нет. Болит ещё? Пальцы функционируют? — нерешительно поинтересовался человеческий дворянин. Таузски сжал ребро его ладони оставшимися двумя пальцами и вопросительно заглянул в лицо. Из предосторожности глазами старается не встречаться, чтобы не вызвать излишних нареканий. Его мать заметно напряглась.
— Понятно. Но это не настолько критично, насколько тебе кажется, судя по всему. У тебя две руки, — улыбнулся Осилзский, вызвав блеклую улыбку у союзника.
— И всё же… Теперь я не способен пройти Испытание Крови. Я уже никогда не смогу стать дворянином. Только мои дети, если найду достойную супругу, — констатация заставила собеседника ободряюще потрепать его по плечу. Таралина заметно успокоилась, но решила продолжить разговор сама:
— Ещё стало известно: Фунал собирает группы, готовые заняться сбором брошенного на полях человеческих опустевших поселений урожая. Когда станет известно конкретное направление их первоначального действия, мы сообщим Вам. Князь просил передать: он крайне надеется, что Вы постараетесь не ограничиться сбором до них зерна, но и, если вас атакуют, разгромите их в очередной раз. Господин Косимон считает: нам выгодно заставить общество разобраться, насколько непродуманными и чреватыми для всех последствиями были поступки Тарокко. Всем необходимо ведать: уничтожение человечества пагубно скажется и на нашем народе.
— Ага. Мы будем ждать от вас дополнительных сведений.
— Итак, вернёмся к предстоящему знакомству с остальными. Место я назову госпоже Силион. Она его знает и сможет провести. Расположение выбрано открытое достаточно, чтобы никто не смог сделать из него ловушку. Разрешается взять с собой до пятерых спутников. Я посоветовала бы Вам, ежели позволите, обращать внимание на то, кто и как будет называть Вас и кланяться. Вы признаны герцогом, что означает: большинство из них являются прямыми или косвенными Вашими подчинёнными, господин Осилзский. Они не имеют права обращаться к Вам по первому имени, кроме как: если Вы сами предоставите кому-то из них дополнительную привилегию. Обязаны обращаться официально: «сэр», «господин»… Иные способы — демонстрация неуважения и неподчинения Вашему положению. Спутников выбирайте с особой тщательностью: слуги, конечно, хорошо, но иногда необходима поддержка равных или близких по положению. Структура Вашего общества, если я верно осведомлена, достаточно сложна и отличается от нашей. Надеюсь, сможете подобрать кого-то подходящего. Нас там не будет. Лично я посоветовала бы (если это имеет для Вас значение, конечно) госпожу Силион. У неё достаточно опыта и понимания таких мероприятий. Но лучше не ограничиваться ею, — подчёркнуто вежливо поклонившись, кандидатка чуть отступила, заканчивая отчёт.