— Будто боишься, что наш улов сбежит! — однако встал и направился следом, скорчив в спину родственнику какую-то гримасу, словно бы они были ещё детьми. Осилзский задумчиво посмотрел на них и вяло направился к себе. Мерзко сознавать необходимость подозрения к ветеранам, многое пережившим ещё до прибытия бывшего земледельца в ряды учеников Шамула. По дороге домой заметил Кири и Ситтиана, игравших с какой-то девочкой. Они всё ещё плескались, запуская в воду на деревянном кораблике что-то. Обычные дети. Даже и не подумаешь, что уже довольно-таки взрослые по местным понятиям. Вспомнилось: она была одной из подаренных Сиото человеческих слуг. После некоторого колебания, Создатель Убежища всё-таки позвал к себе гибрида. Юноша поспешно подбежал и расторопно склонился.
— У вас, смотрю, новая подружка?
— Да, господин Осилзский. Она с нами общается, — настороженно отозвался получеловек, изучая настрой мужчины. Как всегда, когда общается со старшими, неуловимо изменился, став одновременно старше и незащищённее.
— Не забывай о том, где ты. Поосторожнее с девочкой! — многозначительно заметил ему предводитель Сопротивления. Подросток печально вздохнул.
— Я в курсе, что её невинность намного ценнее моей, господин Осилзский! Мне нельзя с ней общаться? Да? Я не буду. Простите! Я не трогал её… Хозяин говорил, словно бы полукровки очень похотливы, но… Это не так! Я и не думал так о ней! Правда! — виновато ёжась, малыш спрятал огорчение под длинными светлыми ресницами. Ланакэн отчётливо разглядел: подобные «нравоучения» уже звучали не раз.
— Я рад, что у тебя с Кири появился новый товарищ здесь! Правда рад! Вовсе не против, Ситтиан! Здесь ты такой же вольный, как и остальные, но… Пойми и меня: ты вырос в другой среде. Я отвечаю за всех здесь и стараюсь не допустить, чтобы ты по неосмотрительности совершил нечто недопустимое. Извини! Я тебя оскорбил? Могу ли я надеяться на прощение с твоей стороны? — лишь подчёркнутое уважение способно помочь не подавить робкую попытку новых жильцов подземного города научиться адекватной самостоятельности. Паренёк растерянно наклонил голову набок, словно мелкая птичка, вслушался в слова и удивлённо зыркнул на стоящего перед ним. Вежливость к урождённому бесправному столь чужда, что застрял на поиске необходимой реакции. Как раз подошёл Салтуан. Отвесив полный собственного достоинства поклон предводителю Сопротивления, мельком глянул, словно на неуместную помеху, на низко согнувшегося гибрида. И надменность обращения с мальчиком совсем не понравилась Ланакэну. В последнее время ваятель заметно преисполнился спеси. Джаши явно не таит презрения к мальцу. Ситтиан выпрямился, надевая отработанную годами маску раболепия. Вот только… После разговора с Осилзским почему-то полностью придать своему облику достаточную приниженность не далось. В зелёных глубинах несмело поблёскивает гордый вызов. Нет, он, конечно, никогда не посмел бы перечить рождённому вольным любого вида, однако и не кинулся бы уже исполнять приказ, сверкая пятками. В восприятии жалкого существа и такое уже безумно отважная развязность. Творец даже удостоил его несколько большим вниманием.
— Малец, пошёл бы ты пока отсюдова! Старшим обсудить важные дела следует! — недовольно кинул мастер. Освобождённый вновь глубоко изящно наклонился и демонстративно неспешно «прошествовал» к товарищам.
— Господин Осилзский, оба плана реализованы. В случае опасности мы можем в любой момент осуществить Вашу задумку и перекрыть вход, — судя по последовавшей паузе, вся информация.
— Благодарю за приложенное усердие, уважаемый Салтуан. Но… можно поинтересоваться? Вас задевает происхождение юноши? Почему Вы так с ним обошлись, словно перед Вами, в лучшем случае, детёныш нгута, — не удержался от прямолинейного высказывания наследник Аюту. Собеседник почесал затылок и неожиданно поинтересовался:
— А что у него за происхождение? Он меня застал врасплох весьма впечатляющей внешностью…
— Ситтиан — гибрид. Неужели же… Не поэтому?! — вот теперь возникло откровенное изумление. Налёт высокомерия будто слетел с Джаши, открыв миру глубочайшую сконфуженность. Даже побагровел от усилия не выдать любопытства.
— Он очень красивый… Я ещё издали рассмотрел… Хотелось бы изваять такое… Чтобы вот такое же лицо, словно растает от дуновения ветра над волной… Очень красивый! Падший, судя по происхождению? Интересно… Как бы он отнёсся, если бы я попросил его позировать? Это можно было бы осуществить? — мысленно взвесил что-то, принял ещё более насыщенный пунцовый оттенок и сбивчиво уточнил: — Я не стал бы его раздевать! Пусть так! Хотя и интересно, как у таких тело устроено… У них, вроде, скелет другой ведь… Но я не стал бы! Не подумайте плохого!