— Я?! Я — учить?! Я не имею права!.. Я лишь…
— Ты уже занимался этим!
— Простите!..
— Да выслушай же! Я хочу, чтобы ты продолжал, но здесь, где учеников будет много больше! Понимаешь? Кажется, у тебя неплохо выходит! — наследник Аюту крепче сжал пальцы, заставляя отвлечься от хаотично скачущих беспорядочных мыслей. Вероятно, причинил боль, но зато сумел выдернуть из пучины истерии.
— Да, господин. С удовольствием, господин, — неуверенный лепет буквально споткнулся от ожидания расправы.
— Вот и отлично. Вечером будет собрание, где я представлю тебя в качестве нового учителя грамоты. Кстати, твоя одежда истрепалась… Пойдём, добудем что-нибудь сменное, — ободряющая улыбка воина немного успокоила. Почему-то никто не посчитал повинным.
В складском помещении, новоприбывший растерянно застыл.
— Выбирай.
— Можно взять любое?
— Ага. Главное, чтобы подошло тебе по размеру, — предводитель Сопротивления заметил: у григстанской игрушки восторженно заблестели глаза.
— А обычно ты там в чём ходил? — осенило прозрение.
— У всех падших одна одежда. Холст с отверстием под голову и тонкая верёвка, чтоб вес тела не выдержала, если удавиться попробует.
— Следовательно, то, что на тебе было надето… Это для того, чтобы был похож на воина? — угадал собеседник, с любопытством наблюдая за тем, как неуверенно копается в шмотках гибрид. Видимо, согласно его представлениям, красота приравнивается к возможности прикрыть площадь собственной поверхности. Точно так же, как Одда носит, каким бы жарким ни был день, под плотную кожу ещё и полотняную рубаху. Так и он выискивает наиболее закрытую одежду. Наконец, остановился на косоворотке с длинным рукавом (воины обычно такие не любят, ибо ограничивается движение) и полотняных штанах, вроде тех, что уже носил.
— Можно, господин? — прозвучавшая неуверенность граничит с мольбой.
— Возьми ещё на смену. Сейчас помогу подобрать, а то будешь до ночи тут копаться… Любишь, как посмотрю, тряпки всякие. Словно женщина, прямо! — хмыкнул Осилзский и присоединился к поиску подходящего облачения. Добавил ему длинный тёплый плащ с капюшоном, выдавивший восторженный стон с губ гибрида. Заметил, что кожаный ремень пугает, а потому протянул плетёный из верёвки пояс. Освобождённый бесправный чуть не заплакал от радости, прижимая к груди своё «богатство». За всю свою жизнь он ещё никогда не обладал таким количеством предметов.
— Ладно, теперь пошли к тебе «домой». Не будешь же ты с этим всё время таскаться. Там оставишь. Никто не тронет! Это теперь твоё! Доволен?
Освобождённый даже слов подобрать не сумел. Как-то задохнулся от охватившей благодарности, но это куда очевиднее любых банальных фраз. После утреннего собрания обоим гибридам отвели общее помещение, примыкающее к довольно большой «комнате», где можно собирать учеников впоследствии. Именно сюда и пришли. С сожалением расставшись с новым гардеробом, получеловек поторопился со своим благодетелем дальше.
Мальчики, по-обыкновению, сидят вместе. Они только что помогали Соулу в изготовлении снадобья, а теперь с любопытством наблюдают завершение создания зелья. Лекарь стоял в углу у входа. Лаури заметил лишь малышей и облегчённо вздохнул. Ситтиан обернулся на звук и сразу же сломя голову кинулся навстречу старшему полукровке. Остальные даже сконфузились от их бурного восторга.
— Здесь так хорошо! Так хорошо, Лаури! Меня ни разу никто не ударил! Никто не стал раздевать… Я чуть-чуть помогаю тут. И всё! И мне дали одежду, как у вольных! У них тут не бывает падших! Точно тебе говорю! И можно говорить! Никто не накажет! Мне позволили волосы укоротить! Видишь? Я теперь совсем как дикий! — зачастил юноша, обнимая взрослого, дёргая собственную шевелюру и демонстрируя нынешнюю роскошную, с его точки зрения, одёжку.
— Живой… Живой… Они не солгали… Ты живой, — затвердил, будто завороженный, старший гибрид, уткнувшись лицом в лохматую макушку Ситтиана. Словно бы даже запах кожи мальчика стремится ощутить, дабы не ошибиться.
— Это Кири! Мы с ним тут подружились! Он слышит, но не говорит! Вот! Знакомься! — подросток быстро отстранился и потянул за рукав к товарищу. Немой вежливо отвесил поклон и улыбнулся навстречу.
— Оперированный? — распознал как-то сразу бывший раб, получил утвердительный кивок и украдкой предложил: — Если надо, то я покажу тебе, как писать. Сможешь хоть немного выражать мысли, если тут позволяют.