— Он будет под моим контролем. К тому же, ты зря считаешь Лаури настолько уж большой опасностью. Падшими становятся не по своей воле, а то, что у него смешанное происхождение… Так там по равной половине: он в той же степени наполовину человек. Ему от такого только одни проблемы были.
— Он падший гибрид! Вы не хотите меня слышать?! Он может совратить кого-то из малышей! Он может…
— Это окончательное решение. И менять его я не собираюсь. А Шамул дал мне право руководить населением Убежища, — отрезал Ланакэн, сознавая — вот и начались открытые столкновения их мировоззрений. На досуге уже успел навести справки о прошлом агрессивного и неуправляемого практически человека. В их судьбах есть кое-что общее, однако… Взгляд на жизнь отличается кардинально. Когда-то Аюту всерьёз опасался именно такого результата в своём обучении у чудом уцелевшего пахаря. И сейчас непримиримость молодого, но опытного бойца заставляет разве что зубами не скрипеть от бессилия нынешнего лидера Сопротивления.
— Значит так, герцог?
— Значит, так.
— Может стоит напомнить: здесь есть и другие органы власти! Например, Совет Старейшин! Раз это не желаете понимать Вы, так может — они меня услышат! Я направляюсь прямо туда! — отрапортовал Гаур. Осилзский лишь пожал плечами.
— Твоё право.
Внутри пробежал неприятный холодок скверного предчувствия. Среди мудрецов отнюдь не все так уж одобряют политику крайне спорного руководителя подземного города. И, скорее всего, многие с удовольствием воспользуются возможностью перебрать косточки своевольному последователю Аюту.
Выходец из Дайима буквально подлетел к чинно шествовавшему Луну, которого знает совсем поверхностно. Коротко, словно перед поединком, поклонился, и требовательно заявил:
— Я хочу попросить суда Совета Старейшин! Возмутительно! Как может падший полукровка учить человеческих детей! Умоляю Вас, оцените это решение силой Вашей мудрости и многолетнего опыта!
— Ты о новом решении герцога? Хорошо. Твоя просьба принята. Мы рассмотрим твои претензии. Я уже слышал краем уха похожие толки. Думаю, стоит нам присмотреться к предложенной кандидатуре наставника. Иди с миром, молодой человек, — спокойные тёмно-серые глаза как-то странно посмотрели на просителя. Но вычислить отношение к происходящему мудреца никак не удалось. Что-то очень противоречивое проскользнуло и спряталось за непроницаемой маской внимания. Гауру пришлось принять ответ в таком виде и удалиться.
Ланакэн заметил посетителя на подходе к своей каморке. Уловив возникшее на лице мужчины напряжение, Силион приблизилась и остановилась рядом. Старейшина поприветствовал и мрачно заметил:
— К нам поступила жалоба на твои не слишком обдуманные распоряжения. Завтра утром собирается Совет Старейшин. Мы хотели бы обсудить твоё решение с тобой. Если мы посчитаем обоснования недостаточными, то отменим его, используя право наложения вето на любые решения в человеческом обществе.
— Ясно. Конечно же, я приду. Мне дозволено взять с собой кого-либо? — вежливо согласился Осилзский, размышляя о том, как бы подступиться к внезапно возникшей задаче.
— Да, конечно. Кого сочтёшь действительно необходимым, — кивнул Лун, погладив седую бороду. Складывается впечатление, словно бы нынешняя миссия его тяготит. Вероятно, официально подчёркивающий собственный нейтралитет старец с мнением вполне определился. И поддерживает способ использования немногочисленных талантов выживших лишь чудом привлекательных, но чересчур иных возникших под боком соседей. Герцог взвесил все факты в уме и необходимость поскорее добраться до истины.
— Многоуважаемый Лун, могу ли я поинтересоваться некоторыми подробностями по совсем другому делу? — осторожность. Сейчас главное — осторожность. Обстоятельства, нависшие над всеми, не позволяют тянуть. Но от реакции старейшины на столь дерзкое любопытство, граничащее с допросом, впоследствии может зависеть судьба Лаури. Мудрец доброжелательно позволил продолжать плавным жестом. — Могу ли я узнать, в связи с какой необходимостью стража на дальнем входе неоднократно замечала Вас там?
Пауза. То ли неожиданный интерес застиг врасплох, то ли оскорбил. В первом случае старик задумался, как выкрутиться, во втором — остолбенел от негаданной обиды.
— Я рад, что от герцога не укрываются даже столь незначительные события на подвластной территории, — иссушенные возрастом губы расплылись в холодной усмешке, только вот взгляд остался отнюдь не радостным. — Я ходил туда, чтобы оценить уровень угрозы, которым может грозить дверь, ведущая на порог к столице врага.