— Скажи, ты в курсе, что тебя ждёт? Не так ли? Хочешь рассказать мне о вашем тайном укрытии? Я сжалюсь и убью тебя сразу. Нет? Молчишь… Гордый, да? Я рад! Правда, рад, что ты настолько непреклонен! Не столько из-за тебя, сколько из-за неё. Думаешь, мне ты интересен? Нет. Только она. Скажи, Силион…
— Если скажешь ему хоть слово об Убежище, я тебя прокляну! — хрипло перебил Ланакэн. Для жалости не осталось места. Для людей Сопротивления, пошедших за ним, жертвует самым ценным, внешне заполняясь льдом ложного безразличия. Неужто его кошмарная слабость превращается в долгие муки для доверчивой григстанки? И их надо наблюдать с железной готовностью, сцепив зубы и не давая слабины, поддерживая единственным доступным способом — присутствием?.. Медленно кивнула.
— Отлично. Я и спрашивать об этом не буду. Поиграем. Тебе он очень уж нравится. Не так ли? Отлично! Хочешь отодвинуть его мучение? Знаю, ты у нас к человеческим отродьям особенно не равнодушна. Помню-помню твои взвизги! Не сопротивляйся мне, что бы я ни делал. Хорошо? Сколько выдержишь, на столько и продлишь ему жизнь. Идёт? Может, вовсе устану и прикончу его сразу! — предложил их истязатель.
— Идёт, — согласилась, не задумываясь.
— Не надо! Силион! Она же тебе сестра! — взмолился её единственный сторонник. Настолько мягко признательно улыбнулась! Грустно глянула на пленника, но обречённо сникла. Участь сформулирована достаточно чётко. Всегда проигрывавший умело натренированной сестре, завидовавший её возможности обучаться у отца, новый барон обезоружил соперницу альтернативным образом и хоть один единственный раз вознамерился выиграть. Впрочем… Не просто один. Нынче решающий день. Предвкушает уменьшение количества возможных претендентов на титул. Конечно, после демонстративного поддержания младшей Окналзски человеческой стаи, к князю идти требовать справедливости ей путь заказан. Неважно. Всё неважно, кроме возмездия.
— Не забывай: за входом охрана. Если ты постараешься оказать сопротивление, то тебя убьют, а уж с ним я продолжу.
— Ясно.
Освобождённая от пут, выглядит растерянной и беспомощной рядом с крепким, хоть и невысоким, родственником. Однако, слишком явственно, насколько он настороже с ней.
— Я никогда не любил тебя, но за Дора, за то, что ты его убила… Я научился тебя по настоящему ненавидеть! — болезненно прошипел сводный брат и набросился на неё с градом ударов. Когда побои прекратились, и стихли крики и увещевания вынужденного наблюдателя происходящего, Безумная Красавица шепнула, пытаясь сесть:
— Нет! Не уходи! Я ещё жива, я… выдержу… Не надо его…
Эти слова прибавили энергии и остервенения мучителю. Ланакэн теперь молчит, вникнув в бесполезность звуков, лишь следит за чудовищным зрелищем. Она громко застонала, отчего Ндуву остановился. На миг взгляды мужчин встретились. Владелец Руали громко расхохотался, наблюдая за бледным Создателем Убежища.
— Прости… Не могу… больше, — чуть слышно проронила Силион и уткнулась лбом в холодные плиты.
— За что? Её за что? Она же григстанка! — пролепетал человек.
— Полукровка. Не более. К тому же она убила моего родного брата. И мне плевать: почему и как — ей были все не рады с самого начала. Теперь твой черёд, животное! — однако угрозы не пугают. Самое страшное уже произошло. Наркотик действует прекрасно. Тело невесомое и незаметное. Вот только откуда-то появилось обречённое желание покончить со всем поскорее и умереть. Несколько довольно увесистых ударов в живот сбили дыхание, озадачив садиста, но ответ нашёлся весьма скоро:
— Отец дал ей дозу на всякий случай. Вот почему ей понадобилось тянуть! — разочарование сменилось бешенством. Схватив какие-то несложные приспособления со стола, её старый противник не без труда сломал правую локтевую кость очередной жертве.
— Бесполезно! Я ничего не чувствую, — флегматично отозвался Ланакэн, наблюдая за тщетными попытками. Охватила противоестественная апатия. Стало абсолютно всё равно, что последует в дальнейшем. Обыкновенное бессилие.
— Я заставлю тебя мучиться! Раньше или позже действие ларката закончится, боль придёт ещё. Я буду ждать, буду смотреть, как ты умрёшь, забывая о всех стараниях этой неадекватной, готовой на любое во имя соплеменников, — нашёлся дворянин. Но уверенности в утверждении нет. Ибо где найти грань, на которой жертва будет страдать, но не погибнет до окончания действия наркотика, угадать не вышло. А тут ещё в коридоре раздались крики. Кто-то зовёт, стараясь о чём-то предупредить. На пороге появился охранник из окружения молодого барона и коротко провозгласил: