Срочно организовал собрание, воспользовавшись старожилами. Культурное различие не позволяет откладывать очевидные уже теперь вопросы до завтра. Жильцы подземелья сбились по группам согласно их происхождения: пёстрые жители долины, среди которых особенно уверенно и спокойно выглядят ветераны Шамула, ободранные и забитые новички. Притом последние держатся так, словно вот-вот огласят список очередного отбора на убой. Испуг сделал их внимательными и тихими в попытке казаться наименее выделяющимися. Однако от того привлекают интерес лишь больше. Объявление о том, что беспомощные фермерские отныне равноправные члены Сопротивления, встретили весьма ровно, просьба к крестьянам скинуться старыми вещами для их нищих соседей тоже оказалась вполне приемлема. Плохо одетая молодёжь восторженно завизжала, а вольнорождённые начали шумно обсуждать, кто и что пожертвует. Тану и остальных сборщиц пришлось снарядить заняться стряпнёй, но такой подход служит лишь временно. Невольников в районе полу тысячи. И, по большей части, буквально детей. Первоочередная проблема пропитания возросла, став особенно острой. Да ещё и с юности на собственной шкуре отведанное пренебрежение к двуногому домашнему скоту надо учесть… Взаимопонимания между различно воспитанными категориями жителей Убежища следует добиваться с особенной тщательностью и старанием. Иначе вскоре произойдёт радикальное расслоение общества, и большая часть вполне годных для нормальной жизни людей окажется навеки погребена под давлением опытных и умелых диких. А уважения к неумелым и пугливым соплеменникам можно достигнуть лишь тогда, когда очевидна станет польза от их наличия. Всей этой неорганизованной толпе следует научиться соблюдать ещё общепринятые устои, готовить себе еду из выделяемых продуктов. А эти люди сами растились на роль пропитания… Рангму с подчинёнными наездниками отправил в сопровождении нескольких воинов к Шоукмунскому хребту накосить траву, используемую вместо постелей. Пока спать вполне можно и без покрывал. Быт устраивается тяжко. Но устраивается. Хорошо ещё, воды здесь вполне хватает и для питья, и на санитарные нужды. Старейшина Тиасуд предложил самым старым селянам организовать некое подобие школы, где рассказывали бы об обустройстве жизни вне шипованных стен. Осилзский согласился, но сразу же добавил необходимость учить не только обычаям, но и кулинарии. Самые примитивные рецепты по использованию получаемого провианта вполне способны весьма скоро облегчить труд остальным. Тем более, после некоторого периода адаптации общественные кормления прекратятся. Никто не должен здесь существовать за счёт другого. Каждому можно найти применение.
Охватывает иллюзия, будто всё происходит где-то в стороне, не с ним. Кто-то говорит, придумывает, требует… Не Ланакэн… Старик, слушал его доводы крайне внимательно, покрутил головой и нахмурился:
— Думаешь, всех быстро удастся научить уму-разуму?
— Честно? У них в голове слишком пусто. И возраст ещё вполне годный для обучения. Только учить их надо, учитывая прошлое, — убеждённая формулировка некогда привеченного в Тову беглеца звучит весомо. Как-никак, а сам прошёл аналогичный путь. Правда… Не все породы, выводимые селекционным путём долгими веками, одинаково способны. Кто-то сильнее, кто-то умнее, кто-то выносливее и привлекательнее… Тиасуд обещал поговорить с подходящими на роль наставников кандидатурами. А затем безапелляционно приказал:
— Теперь иди и отдохни. Куда тебе такому командовать. Взгляд дурной, ладонь в кровь растерзал. Одурманен чем-то? Выспись поначалу, мальчик! Итак хорошо постарался… Шагай-шагай!
Осилзский поражённо уставился на левую кисть. Оказывается, так стискивает кулак, что пробил кожу ногтями и не заметил из-за ларката. Неприятно знать собственное отдельное от тела существование. Пришлось считаться с необходимостью дополнительного отдыха. Мудрец прав — критически велика вероятность оплошности в столь плачевном состоянии. Вернулся к себе, грохнулся в постель и устало уставился в стену, искрящуюся в отблесках крошечного огонька светильника. Неужто и впрямь жив? Надо же… Хорошо… Очень хорошо… Приятный подарок судьбы… Впрочем… И товарищей… Никогда бы не подумал прежде, что кто-то станет так рисковать из-за него одного. Не одного, хотя, кажется, это играло роль лишь для юного Тални. Кстати… Наверное, следует прекращать неуклюже деликатное хождение в гости и переводить к себе Силион. Вот сейчас бы уже мог убедиться, насколько с ней всё в порядке. Надо же… Поначалу ещё старался убедить себя, будто их отношения выплыли из-за необходимости постоянно опекать неадекватную девочку, но… Вывод от собственных ощущений давеча самого поражает: что-то в ней обнаружилось именно такое, чего не хватало до сих пор в отношениях с Далианой. Стыдно. Смущает и выбивает из колеи одновременно, но незнакомо греет. Если б ещё не острое чувство вины! Многогранное и липкое, словно паутина… Сон вновь обрушился лавиной кошмарных видений.