Вывернуть один из лежащих сверху зеленоватых осколков не составило труда. Внутри стало стразу тепло и уютно. Дома. Они дома. Вот такой вот он необычный, ставший уже совершенно своим, словно б вся жизнь тут прошла. Пробравшись на знакомую территорию, Ланакэн остановился. Никого постороннего поблизости нет. Поспешно нырнул обратно в образовавшуюся дырку и задвинул камни, чтобы из обжитой территории по-прежнему смотрелось непроходимым нагромождением.
— Что ты делаешь? — Шоу оторопело потёр кончиками пальцев перепачканную щёку.
— Отныне и до конца жизни помните: никто из нас тут не был. Нет никакого нижнего слоя. Не просьба, а приказ, — голос Осилзского прозвучал непривычно властно и жёстко.
— Но… но ведь с той стороны может прийти враг? Разве нет? И окажется в самом сердце поселения! — ошарашенно вытаращился картограф, застыв с прижатой к лицу кистью руки.
— Сверху надо будет сделать переход над обвалом и замаскировать путь снизу… Охрану поставить на верхнем ярусе. Допроверить ход в другую сторону снизу, но… скорее всего там тупик, — напоминает уже мысли вслух.
— Не понимаю… — сорвалось у опешившего Тални, но взгляд лидера заставил умолкнуть.
— Что непонятного? Мало ли чем завершится противостояние? А вдруг всё-таки как-то удастся найти способ мирного сосуществования, как проповедовал Соул? А если, много столетий спустя, угроза воротится? Нам надо будет поберечь наш тайный город. И однажды, в случае особой нужды, человечеству будет куда идти, — бывший пахарь вздохнул и торопливо добавил: — А потому вы оба должны навсегда спрятать тайну в воспоминаниях. И передать когда-нибудь её достойному наследнику. Пусть она хранится до нужной поры.
— Мне кажется, или ты ожидал найти раньше или позже нечто вроде того? — интонация Риула показывает неуверенность в выводах, но ещё отчётливее, чем неуверенность, проскальзывают нотки восхищения. Столь дальние планы на будущее всего народа в настолько непростые годы изумляют. Притом создававший их и не ведает, сколь чудно со стороны выглядит кропотливо выстроенная картина действий. Лишь напряженно глянул на соратников, едва скрывая тревогу.
— Конечно-конечно! За семью печатями! — ладонь спросившего многозначительно прикрыла рот в знак молчания. Дитя Леса тоже восторженно воспринял тайную миссию. Договорившись обследовать прилежащие новые маршруты самостоятельно, они, наконец, разошлись.
Кринт, весело сверкнув пронзительными глазами, учтиво склонилась и жестом предложила войти редкому гостю. Ланакэн поприветствовал и переступил порог, стараясь не ёжиться от неприятного предчувствия необходимости общаться с неординарной женщиной. В тесной каморке царят чистота и опрятность. В углу на охапке сена, прикрытого грубой холстиной, сидит маленький мальчик, с опаской следящий за посетителем. Он ещё не особо освоился, но выглядит неплохо. Вздохнув и поприветствовав ребёнка, Создатель Убежища столкнулся с колючей злостью. Не простил ещё. Должно быть, если и поймёт, то многие годы спустя. А пока — они враги. Ведь именно Осилзский — причина разлуки с матерью. То, что сильный воин не отпустил к единственному близкому существу, навеки запечатлелось в памяти малыша. Цель неважна.
С трудом преодолев неловкость перед хозяйкой жилища и её недружелюбным подопечным, предводитель Сопротивления вынул из мешка прихваченный гриб и сунул хозяйке.
— Вы это знаете? Что это? — сформулировать точнее не получилось.